Блог Алексея Тихомирова
Компания: Некоммерческое партнерство Информационно-правовой центр «ЮрИнфоЗдрав»
Должность: Главный редактор

На перепутье

02.02.2018 08:06 Комментариев: 1 719
Как-то неосновательно сильный резонанс получило дело гематолога Мисюриной.

Врачебный гвалт в соцсетях напоминает птичий – мало кому понятно, есть ли обсуждение, и, если есть, то что обсуждается.

Кратко: каждый суслик – агроном, мнения сусликов попушистее – в топ, остальных – на колени, вымаливать милости у сусликов, чтоб не ушли. А то, мол, останетесь без сусликов.

Беда-а-а!

На противоположном полюсе – причастные к посадке доктора имярек. Судью – на мыло, следаки – гады, Медси – христопродавцы, патанатом – поганка, и даже прокуроры – паразиты: мол, только ПОПРОСИЛИ пересмотра дела.

На самом деле есть ряд непреложных истин.

Прежде всего: «Не читал, но осуждаю!». Никто не ссылается на текст приговора (оно понятно, если оглашена только резолютивная часть) и заключение судебно-медицинской экспертизы. Но только эти документы – первоисточники, с которыми можно работать (даже “именитым адвокатам”, которых по слухам привлек город, Собянин).

Все прочее – производные. И тут, скорее, больше вопросов, чем утверждений (тем более – лозунгов несогласных).

Совершенно очевидно, что врач – на то и врач, что может как-то прогнозировать возможные осложнения своих рук дела и поведение патологии, с которой имеет это самое дело. И обсервацию никто не отменял, если есть хоть малейшее допущение худшего. Однако это – вопрос все больше к организаторам: как они озаботились такой вероятностью, и что прописано на случай ее упреждения и/или устранения, если она реализовалась? Но и врач не могла так глупо подставляться, если хотя бы что-то петрит в своем деле, чтобы просто отпустить проблемного пациента, и даже не проблемного, если с ним что-то может пойти не так. Озаботилась она этим?

Далее: пациент вернулся, чтобы загреметь на стол? А отросток – голубой? Или мановением волшебной палочки патанатома отросток оказался флегмонозно-измененным, не? Хорошо, положим аппендицита не было, и интраоперационный диагноз – перфо. Дырка как-то верифицирована? Факт причинения повреждения фиксирован – помимо слов? Идентифицировано повреждение происхождением от инструмента, которым работала доктор Мисюрина? Исключено ли ПОСМЕРТНОЕ повреждение кишки подобным инструментом (проделанное преднамеренно, например, тем же патанатомом Медси? Мы же помним дело “пьяного мальчика”).

А если нет, то – почему в период подозрения на тот самый аппендицит не был привлечен гематолог? После процедуры в связи с заболеванием крови почему никто не подумал о взаимосвязи острых манифестаций с заболеванием крови? Если пациент “тёк”, причем тут аппендицит или перфо? И как документировано обратное, т.е. что это – клиника НЕ ДВС?

Теперь про квалификацию. Вменять 238 клиницисту, а не организатору, ответственному, среди прочего, и за обеспечение безопасности – нонсенс. Но СК педалирует именно эту статью. , т.е. оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека. От незнания? Очевидно. ВРАЧ УСЛУГ НЕ ОКАЗЫВАЕТ – ИХ ОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАБОТОДАТЕЛЬ, ХОЗЯЙСТВУЮЩИЙ СУБЪЕКТ. Врач выполняет трудовые обязанности перед нанимателем его труда! Будь врач сам хозяйствующим субъектом – он подпадал бы под действие этой статьи. А так – скажем мягко, не популярная для суда статья (если еще дело доходит до суда).

Даже может быть не столько от незнания, сколько – от удобства. Удобства не думать. А суд это не всегда останавливает. Тоже, вероятно, по той же причине комфорта недоумия. Но чем в этом виноваты врачи? Ведь совершенно очевидно, что применимые нормы есть: причинение смерти (109) или тяжкого вреда здоровью (118) по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

А самое главное – как и чем установлены и где прописаны те самые “требования безопасности жизни или здоровья потребителей”, нарушение которых вменяется врачам? А, напрямую нигде не прописаны? НЕТ ИХ! То есть “догадайся, мол, сама”? А это уже не право, а “налево”, если врачу вменяется то, что не имеет характера жесткого публичного регламента безопасности.

Ведь различия в конструкции составов – в ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей vs в несоответствии требованиям безопасности. Получается, что несоответствие требованиям безопасности легче инкриминировать, чем ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей? И это – в отсутствие ясного, четкого, конкретного письменного изложения требований безопасности? Ведь вместо свода таких правил следствие использует лишь усмотрения тех или иных авторитетов, а это – не одно и то же. Более того, мнения таких авторитетов зачастую противоречат друг другу – разные научные школы, разные взгляды, разные установки и пр. И тогда – какое право, если правоприменение – до диаметрально противоположного?

Наконец, производилась ли судебно-медицинская экспертиза по делу и какие перед экспертами были поставлены вопросы? Ведь если все выше изложенное не было заложено в вопросы перед судмедэкспертами, и если судемедэкспертиза сама основывалась на потенциальном разнобое мнений привлеченных клиницистов с мнениями представителей других научных школ, то – почему за это должен расплачиваться практический врач? А почему суд принял этот разнобой? А почему суд не счел необходимым дополнительную или повторную экспертизу? А почему защитник не ловил мышей – хотя бы не заручился рецензией того же самого академика Воробьева на заключение СМЭ?

И т.д.

Сплошь – вопросы. А ответов – нет.

Почему эти вопросы (хотя бы в представленном скудном наборе) очевидны для меня, но не очевидны для остальных?

Ну, ладно. В конкретном случае все как-нибудь рассосется. Но ведь не за горами следующие подобные случаи – СК закусил удила. А если сбавит обороты и пойдет на попятную – тут уж начнется врачебный прессинг выторговывания себе привилегий и вообще особого социального позиционирования.

Приходится констатировать, что вместо сужения на конкретике кейса дело доктора Мисюриной (безотносительно ее дальнейшей судьбы, что уже отходит на второй план) обусловило тектонические сдвиги в обществе. После этого дела, похоже, может поменяться многое – и в государстве, и в общественном сознании. И многое уже позже будет не так, как сейчас.

Но будет ли лучше?

Судя по мейнстриму – далеко не факт.

lebed-rak-da-shchuka.jpg

Источник
Просмотров: 719 Комментариев: 1 0

Добавить комментарий

Комментарии и отзывы могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.
Если Следственный комитет официально заявляет: "никакой негативной тенденции, связанной с привлечением к уголовной ответственности врачей, нет и быть не может", а на деле - все наоборот...все понимают, что дело обстоит как раз наоборот.
А переквалификация на 236-ю по двум причинам:
1. Увеличение срока давности привлечения к УО.
2. Отсутствие прямой ПСС в выводах эксперта.
109-я разваливается, а до суда довести надо...итог: прокуратура сама просит вернуть им дело, поскольку изложенные в приговоре выводы "не соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам".
"Заключения судебно-медицинских экспертиз противоречат друг другу, не дана должная оценка показаниям допрошенных свидетелей и экспертов, а собранные и исследованные доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о доказанности вины Мисюриной".
Мощная пиар-поддержка дала свои плоды.
Ответить Ссылка 0