Суд второй инстанции удовлетворил иск о врачебной ошибке

Пациентка МБУЗ «Городская больница № 1» в Норильске, инвалид 2 группы, обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда и о возмещении материального ущерба за причинение вреда здоровью, вызванного удалением органа в отсутствие медицинских показаний.

Согласно материалам дела, в апреле 2003 года женщине при проведении маммографии был поставлен предварительный диагноз о наличии в молочной железе опухоли. В мае того же года с ее согласия врачи провели хирургическую операцию по секторальной резекции молочной железы (иссечению части груди) с экспресс-гистологическим исследованием, в ходе которого получили образцы тканей. По этим образцам был поставлен предварительный диагноз о наличии доброкачественной опухоли. Для окончательного диагноза образцы прошли полную гистологическую обработку, результатом исследования стал диагноз: инфильтрирующий рак молочной железы. 13 августа 2003 года была проведена радикальная хирургическая операция, больной удалили молочную железу. При этом для исследования также взяли гистологические материалы. Но, исследовав их в патолого-анатомическом отделении больницы, признаков злокачественной опухоли не обнаружили. В ноябре 2004 года, в связи с сомнениями в правильности диагноза, женщина запросила у больницы образцы гистологических препаратов, которые направила для генетического исследования. По результатам судебно-медицинской (генетической) экспертизы установлено, что представленные биологические ткани истице не принадлежали. Но Норильский городской суд пришел к выводу о правильности диагноза «рак молочной железы», и отказал в иске. Суд обосновал это тем, что пациентка дала согласие на проведение операции, оперативное вмешательство проведено по медицинским показаниям, в связи с чем, такое лечение явилось вынужденной мерой. Женщина обжаловала решение, заявив об отсутствии у нее онкологического заболевания. Судебная коллегия сочла выводы суда первой инстанции не соответствующими обстоятельствам дела. Коллегия указала, что суд не учел заключение молекулярно-генетической экспертизы, проведенной в 2007 году, где исследованные ткани также не принадлежали истице, но их признаки частично совпали с образцами, исследованными в 2004 году. Решение суда первой инстанции о том, что заключение последней экспертизы являлось предположительным, коллегия сочла противоречащим материалам дела, поскольку молекулярно-генетическая экспертиза содержала категоричные выводы об исключении принадлежности истице образцов с клетками рака. Эксперты пришли к предположительным выводам только в части того, что ткани двух экспертиз (сделанных в 2004 г. и 2007 г.) могли произойти от одной и той же неустановленной женщины, образец крови которой на исследование не был представлен. Коллегия также указала, что в соответствии с п. 1, п. 3 ст. 1064 ГК РФ причинение вреда личности или имуществу гражданина считается противоправным, пока не доказано обратное, то есть его причинение правомерными действиями. Обязанность по доказыванию правомерности своих действий, повлекших причинение вреда здоровью пациента, возлагается на медицинскую организацию. Таким образом, на больнице лежала процессуальная обязанность доказать, что у больной имелись медицинские показания к данной радикальной мере, потому что по результатам экспертиз не была установлена принадлежность истице образцов ткани с обнаруженными раковыми клетками. Но ответчик таких доказательств в суды первой и второй инстанций не представил. Поэтому судебная коллегия по гражданским делам пришла к выводу о виновных действиях больницы, в результате которых пациентке был причинен вред здоровью, вызванный удалением органа в отсутствие медицинских показаний к этому. К тому же, было нарушено право истицы на получение достоверной информации о состоянии своего здоровья. Ведь на основании ст. 31 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить имеющуюся информацию о состоянии своего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения. Красноярский краевой суд отменил решение Норильского городского суда. Исковые требования потерпевшей к норильской городской больнице № 1 о компенсации морального вреда краевой суд рассмотрел по существу и взыскал в счет такой компенсации 300 тыс. рублей. В остальной части иска, о возмещение материального ущерба, судебная коллегия постановила направить дело на новое рассмотрение в тот же суд.

Нормы материального права устанавливают презумпцию вины причинителя вреда. Т. е. причинитель вреда виновен, пока им не доказано обратное. В рассматриваемом случае имеется причинение вреда здоровью в виде удаления молочной железы действиями медицинской организации. Медицинская организация должна была представить доказательства злокачественного опухолевого процесса в молочной железе, что ей сделать не удалось, т.к. после удаления молочной железы гистологическое исследование рака молочной железы не выявило. Удаление молочной железы в отсутствие злокачественного новообразования противоречат канонам и постулатам медицинской науки, т. е. удаление является противоправным действием, которое корреспондирует признаку вины. Таким образом, сложился состав гражданского правонарушения и основания возложения юридической ответственности посредством компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью.

В практике Центра медицинского права в 2009 году был близкий случай, когда качество гистологических препаратов было низкое, врач принял решение о проведении радикальной операции по удалению молочной железы, выйдя за рамки информированного добровольного согласия, данного пациенткой, но решение суда второй инстанции было абсолютно противоположное.