Типичный пример 100 % утраты профессиональной трудоспособности при отсутствии инвалидности

Мужчина получил травму в июне 2008 года, когда работал по трудовому договору рабочим на топографических работах в ООО «Илимпийская геофизическая экспедиция». Во время лесопорубочных работ на него упало сухое дерево, спиленное вальщиком. В больнице мужчине был поставлен диагноз — «компрессионный перелом грудного отдела позвоночника и закрытая черепно-мозговая травма». Инвалидность мужчине не установлена, так как серьезных изменений функций организма при этом не было зафиксировано. Вместе с тем, мужчина уже не может продолжать работать по своей профессии и имеет определенные ограничения по труду, связанные с серьезными физическими нагрузками.

Житель Красноярского края отсудил 200 тыс. рублей за сломанный на работе позвоночник

Мы неоднократно акцентировали внимание на противоречии подзаконных нормативных актов и федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” и той неправомерной позиции, которое занимает государственная служба медико-социальной экспертизы ставя во главу угла клинико-функциональный критерий, а не очевидные факты.

Приведенный пример еще раз свидетельствует о том, что при отсутствии даже 3 группы инвалидности имеет место полная утрата профессиональной трудоспособности по профессиональной деятельности, при которой наступил страховой случай.

Возможность данных обстоятельств установлена и постановлением Пленума Верховного суда от 10 марта 2011 г. N 2 “О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний”. Суд наделен правом толкования закона, поэтому его разъяснения также имеют юридическую силу в целях обеспечения единства судебной практики.

Подобных примеров масса, особенно для тех профессий, которые связаны с воздействием вредного производственного фактора. Обстоятельства очевидны, поэтому и пострадавшие обращаются в суды надеясь на независимость и объективность суда, как на руководящие принципы отечественного судопроизводства.