Комментарий на заявление Александра Бастрыкина

4 октября 2017 г. появилась информация о заявлении главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина о желании внести в Уголовный кодекс отдельный состав преступления (статью) о врачебных ошибках и ненадлежащем качестве оказания медицинской помощи. Предположительно, причина такого заявления в том, что накануне 3 октября Бастрыкин временно отстранил от исполнения служебных обязанностей заместителя руководителя ГСУ СК по г. Москве Сергея Яроша в связи с жалобой женщины на долгое (более 1,5 лет) расследование уголовного дела о смерти ее сына из-за врачебной ошибки. Источник

Следственный комитет уже не первый раз за этот год высказывает подобные предложения, связанные с ответственностью врача, например, в начале лета хотели, ввести судмедэкспертизу при СКР, то есть не направлять на экспертизу в сторонние бюро, а проводить их прямо при СКР включенными в штат экспертами. Такой процесс уже работает в Татарстане.

Я смотрю на эти заявления в совокупности и понимаю, что Комитет ищет варианты дополнительных (иных) рычагов с целью привлечения медицинских работников за так называемые “врачебные ошибки”. По моему мнению, это происходит по той причине, что у следственного комитета идет “просадка” в таких делах по доведению до обвинительного судебного приговора, при том, что таких дел на практике становится только больше. Дело в том, что при направлении экспертизы в бюро, они попадают в общую очередь вместе с остальными делами, в том числе по гражданским делам из общих судов. Это затягивает процесс экспертизы, при этом стоит напомнить, что срок привлечения к ответственности по ч.2 ст.109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей» составляет 2 года с момента события. Даже если выводы экспертов будут против врача и сформируется обвинительный акт, то сроки уже подходят и дело закрывается за истечением срока давности. Для врача это не реабилитирующее основание (то есть он будет числиться в Центре МВД привлеченным к уголовной ответственности (справка о судимости), однако это не лишает его свободы и дальнейшей врачебной работы. Такая практика значительно снижает статистику по обвинительным актам, которые так и не дошли до приговора. Таким образом, все заявления СКР сводятся к попыткам создать новый уголовный состав для медицинского персонала.

Тем не менее, если говорить о последнем заявлении СКР, то понятие врачебной ошибки есть только в разделе этики и деонтологии и трактуется как незлоумышленное заблуждение врача в ходе профессиональной деятельности, не связанное с халатностью и недобросовестностью, то есть в самом определении отсутствует вина врача, а критерии надлежащего качества оказания медицинской помощи являются спорными, даже несмотря на вступление в силу Приказа МЗ №203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (он заменил Приказ 422ан, который значительно отличается и находится в стадии «притирки»).

Мой вывод таков, что следственный комитет, конечно, может добиться внесения статьи в том виде, в котором она обсуждается, но она не будет работать до тех пор, пока Минздрав не утвердит прикладные инструменты, хотя бы понятие врачебной ошибки или иные критерии, которые будут устанавливать вину врача. Уверена, что быстро это не произойдет.