Прокуратура сначала утвердила обвинительное заключение, а после приговора заявила о недоказанности вины Мисюриной

На восемьдесят пятой видеоконференции Право-мед.ру обсуждали резонансный обвинительный приговор Елене Мисюриной.

Привлекло мое внимание противоречивое поведение прокуратуры, хотя такого быть не должно, если прокурор надлежащим образом участвует в уголовном процессе. Но все по порядку.

Следователь, видимо, чтобы не пропустить срок давности переквалифицировал деяние Елены Мисюриной с ч.2 ст 109 УК РФ на ч.2 ст 238 УК РФ. Причины для этого изложены ниже.

Согласно ч.1 ст 221 УПК РФ прокурор, ознакомившись с обвинительным заключением, утвердил его и направил уголовное дело в суд. Суд по результатам судебного следствия вынес обвинительный приговор, который должен отвечать требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Напомню, что по ч.2 ст 297 УК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Результат - Елена Мисюрина взята под стражу в зале суда. И … вдруг возникает новая позиция прокуратуры , которая заявила о недоказанности вины Мисюриной.

Прокуратура Юго-Западного административного округа

Прокуратура Юго-Западного административного округа в апелляционном порядке просит отменить состоявшееся судебное решение в отношении врача-гематолога Е. Мисюриной

31 января 2018 года прокуратура Юго-Западного административного округа внесла апелляционное представление на приговор Черемушкинского районного суда г. Москвы, которым врач- гематолог Елена Мисюрина осуждена за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть человека) и ей назначено наказание в виде двух лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В ходе прений сторон государственный обвинитель, с учетом личности Мисюриной, полагал возможным назначить ей условное наказание, т.е. просил применить ст. 73 УК РФ.

В апелляционном представлении прокуратура просит отменить состоявшееся судебное решение и вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Основанием для внесения представления явились нарушения, допущенные в ходе следствия. Так, выводы суда, изложенные в приговоре, о виновности Мисюриной, противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам. Заключения судебно-медицинских экспертиз противоречат друг другу, не дана должная оценка показаниям допрошенных свидетелей и экспертов, а собранные и исследованные доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о доказанности вины Мисюриной.

Также прокуратура просит судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда, которой адресовано апелляционное представление, освободить из-под стражи Мисюрину и избрать ей меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

Возникает вопрос - почему на момент утверждения обвинительного заключения в отношении Елены Мисюриной у прокурора вопросов о противоречивости заключений СМЭ и недоказанности вины не возникало , как и не было подобных сомнений у государственного обвинителя в самом судебном процессе, а возникли они только после постановления обвинительного приговора?

Прокуроры не знают нормы уголовного процессуального права или применяют его избирательно?