Потребитель не должен доказывать наличие вины медицинской организации

Женщина обратилась в травматологический пункт МСЧ с жалобами на защелкивание 1 пальца правой кисти при движении. Ей было выполнено оперативное вмешательство, во время которого поврежден пальцевой нерв, возник парез большого пальца.

Пациентка предъявила иск МСЧ о взыскании 300 000 рублей компенсации морального вреда по Закону РФ от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей” за то, что небрежно выполненная операция привела к повреждению нерва.

Суд первой инстанции в иске отказал, сослался на заключение экспертизы качества медицинской помощи, организованной страховой медицинской организацией: несмотря на ятрогенный характер осложнения диагностические и лечебные мероприятия правильные, адекватные, своевременные, соответствуют клиническим рекомендациям по вопросам оказания медицинской помощи.

Суд также сослался на то, что правом заявить ходатайство о назначении экспертизы истец не воспользовалась.

Пациентка подала апелляционную жалобу об отмене решения и удовлетворении исковых требований ввиду того, что суд неверно возложил обязанность по доказыванию наличия вины на истца, что противоречит Закону РФ “О защите прав потребителей”.

Суд апелляционной инстанции с ней согласился.

Поскольку при оказании медицинских услуг истцу был причинен вред, и наступили негативные последствия, то именно на ответчике лежит бремя доказывания обстоятельств, освобождающих его от ответственности за возникшие последствия. В данном случае вина медицинского учреждения в причинении вреда презюмируется, пока ответчиком она не опровергнута.

Между тем ответчик не представил суду достоверные и достаточные доказательства, опровергающие доводы истца о некачественном оказании медицинских услуг, либо подтверждающие отсутствие вины его работника в причинении невромы.

Для разрешения спора требовались специальные медицинские познания, однако ответчик, обязанный доказать факт надлежащего оказания медицинских услуг и факт того, что при таком оперативном вмешательстве всегда неизбежно наступает повреждение пальцевого нерва, независимо от соблюдения стандартов оказания помощи, не заявлял в суде первой инстанции каких-либо ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы , позволяющей признать отсутствие вины ответчика в возникших осложнениях.

Также ответчик в суде апелляционной инстанции возражал против проведения судебно-медицинской экспертизы , между тем, вопрос об отсутствии вины мог быть разрешен с учетом специальных знаний. То есть своим правом на предоставление надлежащих допустимых и достоверных доказательств отсутствия своей вины ответчик не воспользовался.

При этом представленное истцом заключение о качестве оказанной медицинской помощи истцу не позволяет прийти к выводу о том, что вина ответчика отсутствует.

Так, в указанном заключении, которое не является заключением судебной экспертизы по смыслу ст. ст. 79, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прямо указано на ятрогенный характер осложнения , возникшего ввиду оперативного вмешательства. Послеоперационный период осложнился парезом пальцевого нерва, у истца возникла неврома пальцевого нерва.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции врач травматолог- ортопед, давший заключение для страховой компании, указал, что при нормальном проведение операции по частичному рассечению кольцевидной связки не возникает повреждение нерва.

Выводы в заключении данного лица общие , без ссылок на конкретные стандарты оказания медицинской помощи при подобного рода оперативных вмешательств. Сами по себе акты экспертизы качества медицинской помощи также не опровергают доводов истца о том, что при должном проведении оперативного вмешательства повреждения нерва могло не быть.

Таким образом, ответчиком не подтвержден достоверными доказательствами факт, что повреждение нерва при такой операции явилось неизбежным и не могло быть исключено да же при надлежащем оказании медицинской помощи. Кроме того, как следует из материалов дела, истец была прооперирована по поводу аналогичного заболевания на пальце левой кисти и таких осложнений и повреждений нерва не возникло.

Исходя из материалов дела, коллегия считает, что ответчиком не опровергнута причинная связь между действиями работников по оказанию медицинских услуг и наступлением вреда у истца и вина ответчика в повреждении нерва , повлекшем физические и нравственные страдания истца.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени страданий истца, возникших последствий, степени вины ответчика в ненадлежащем оказании медицинских услуг, с учетом требований разумности и справедливости судебная коллегия взыскала в пользу истца компенсацию морального вреда 30 000 рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя 15 000 рублей.

Какие выводы?

1 .Медицинской организации надеяться только на заключение экспертизы качества медицинской помощи , как доказательства по делу об отсутствии вины весьма проблематично , тем более если эксперт не в состоянии дать ссылки на приказы минздрава по стандартам и порядкам медицинской помощи.

2. 45 000 рублей потерь для медицинской организации – явно не запредельная сумма. Скорее потери носят имиджевый характер.

3. Страховой компании следует контролировать знание экспертом качества медицинской помощи приказов, имеющих отношение к стандартам и порядкам медицинской помощи.

А что вы думаете по этому поводу?