Поскольку даже в условиях низкой нехватки врачей выполняются цели программы госгарантий, то надо ли говорить о дефиците кадров?

5-17 ноября в Москве проходит очередной онкологический конгресс.

На сайте Vademecum была размещена информация о выступлении на нем заместителя министра здравоохранения РФ Татьяны Семеновой о кадровом состоянии онкологической службы.

Извлечения из публикации.

По словам зам. министра, сейчас на федеральном уровне нет универсальных способов определить точную нехватку врачей-онкологов, если опираться только на данные Росстата либо на федеральный регистр медработников. Работающих на конец 2021 года 8 925 взрослых онкологов может быть достаточно, чтобы закрыть потребность регионов, но только при правильно настроенной «организационно-методической» модели. Под такой моделью замминистра подразумевает налаженную систему первичной диагностики рака, широкое использование телемедицины и информационных технологий, корректную маршрутизацию пациента и алгоритмы диспансерного наблюдения.

«Ответ, есть ли [в стране] дефицит [онкологов], лежит на уровне региональных органов в сфере охраны здоровья, муниципалитетов и медорганизаций, – рассуждала Семенова, – потому что ключевая задача – обеспечить жителей качественной медпомощью. <…> На мой взгляд, сколько бы онкологов ни было, если терапевты, врачи общей практики и узкие специалисты не являются армией врача-онколога, которая работает с ним для достижения целей, а цифровые технологии не становятся помощью врача, <…> то мы никогда не достигнем нужной укомплектованности».

Татьяна Семенова уверена, что если даже в условиях низкой формальной (штатной) нехватки врачей выполняются цели программы госгарантий, то было бы «не очень верно» говорить о необходимости привлекать в отрасль «еще тысячи специалистов» и заявлять об «истинном» дефиците кадров.

Мой комментарий

1. Начну с последнего тезиса зам министра.

Цели государственной программы государственных гарантий – обеспечить конституционное право граждан на получение бесплатной медицинской помощи, которая формируется с учетом порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, клинических рекомендаций, а также с учетом особенностей половозрастного состава населения, уровня и структуры заболеваемости населения Российской Федерации, основанных на данных медицинской статистики.

Если врачей по штату в поликлинике (больнице) меньше чем положено, а медицинская помощь все равно полноценно оказывается без посягательств на конституционные права граждан (такова оценка Татьяны Семеновой) , то не пора ли Минздраву урезать штатные нормативы для БУЗов, чтобы не поднималась тема дефицита кадров? Как просто решается проблема! Или все же что-то не так с реальным достижением целей программы госгарантий – отчеты и жизненные ситуации различаются ?

2. Ответственность за невыявление онкопатологии на самой ранней лежит на региональных минздравах и на медицинских организациях, не способных добиться, чтоб терапевты, врачи общей практики и узкие специалисты были авангардом онконастороженности. Между тем, правовое регулирование создания потребности стать авангардом в армии врачей-онкологов лежит в сфере Минздрава РФ.

Совсем недавно была моя публикация о том, что онкологические заболевания при проведении диспансеризации и профилактических медицинских осмотров населения не выявляются. Напомню, что МЗ РФ спрогнозировано на 2022 год впервые выявленной онкопатологии – 83 000 случаев. На 1 августа выявлено 329 случаев. Осталось выявить для выполнения плана в 2022 году 83 000 – 329 случаев = 82 671 случай.

Почему Татьяна Семенова не обозначила данную проблему и не предложила механизмы исправления катастрофической ситуации? Разве за это отвечают региональные минздравы и БУЗы?

3. Правильно настроенная «организационно-методическая» модель - это налаженная система первичной диагностики рака, широкое использование телемедицины и информационных технологий, корректная маршрутизация пациента и алгоритмы диспансерного наблюдения.

Подходы к надлежащей модели (её концепция) - обоснованные. У меня сомнения не вызывает. Авторство концепции за минздравом. Но не работает так, как хотелось бы федеральному минздраву. Что не так? Нежелание или невозможность её реализовать?