Цифровая клиника" в Москве: на треть легче ли работать врачам? Разбираемся, что скрывается за цифрами снижения нагрузки

Снижение нагрузки на медработников Москвы на треть — звучит как мечта, ставшая реальностью. Об этом заявила Елена Шинкарук, председатель Комитета государственных услуг столицы, подводя итоги двухлетнего опыта внедрения проекта «Цифровая клиника».

По её словам, благодаря автоматизации процессов оформления медицинской документации нагрузка на врачей снизилась примерно на 30%.

Первыми в пилотный проект вошли крупные медицинские учреждения — Городская клиническая больница имени В. В. Вересаева и НИИ скорой помощи имени Н. В. Склифосовского. На первый взгляд — всё красиво: технологии пришли на помощь, бумаги ушли в прошлое, врачи дышат полной грудью. Но как говорится, не всё золото, что блестит. Давайте заглянем за кулисы этих цифр и разберёмся, что на самом деле скрывается под громким заявлением о «снижении нагрузки на треть».

Когда читаешь такие отчёты, сразу вспоминается поговорка: «Цифры не лгут, но лжецы любят цифры». Что именно имелось в виду под «нагрузкой»? Это уменьшение количества пациентов, которых принимает врач? Снижение объёма хирургических вмешательств? Или, может быть, речь идёт о сокращении времени, которое медработники тратят на бумажную волокиту?

Важно понимать, что «нагрузка» — понятие многогранное. Она включает в себя и клиническую деятельность, и административные обязанности, и психологическое давление, и даже физическую усталость. Если нагрузка снизилась за счёт автоматизации документооборота — это, безусловно, плюс. Но если это означает, что врачи стали принимать на 33% меньше пациентов — это уже вызывает вопросы. Ведь в условиях перегруженных поликлиник и дефицита врачей любое сокращение приёмов может обернуться для пациентов ещё более долгими очередями.

Так что же подразумевается под этим «на треть»? Судя по комментарию Шинкарук, речь идёт именно об упрощении и ускорении оформления медицинских форм. То есть, ключевое изменение — переход на онлайн-документацию. Врач больше не тратит часы на заполнение бумажных карт, направлений, справок. Всё это теперь делается в электронной системе, где данные подтягиваются автоматически, а шаблоны формируются по клику. Это действительно экономит время. Но насколько? И как измерялось это «33%»?

Вот тут-то и начинаются вопросы. Кто и как определил этот показатель? Были ли проведены независимые исследования? Или данные основаны на внутренних отчётах, предоставленных самими медицинскими учреждениями? Особенно интересно: проводился ли опрос самих медработников? Ведь именно они — главные эксперты по своей нагрузке. Врачи, медсёстры, регистраторы — те, кто каждый день сталкивается с рутиной, лучше всех знают, стало ли им легче.

На сайтах и в соцсетях медиков можно найти разные мнения. Кто-то говорит: «Да, теперь не надо каждый раз писать одно и то же вручную, система помнит анамнез, быстро формирует выписки — это реально помогает». Другие же отмечают: «Автоматизация — это хорошо, но теперь приходится заполнять ещё больше полей в электронной карте, система “ругается”, если что-то пропустишь. В итоге экономишь на бумаге, но теряешь на времени». Есть и такие, кто утверждает, что «Цифровая клиника» лишь перераспределила нагрузку: бумажную волокиту заменили цифровой, а стресс от необходимости «вписаться в систему» остался.

Так где же объективная оценка? Был ли проведён масштабный опрос среди врачей? Получены ли их подписанные анкеты, проведены ли интервью? Или цифра в 33% — это расчёт на основе анализа времени, проведённого в электронной системе, без учёта реального восприятия медперсонала?

Как юрист в сфере здравоохранения, я должен подчеркнуть: любые изменения в работе медицинских учреждений должны не только фиксироваться на бумаге, но и подтверждаться реальными условиями труда. Снижение нагрузки — это не просто статистика. Это влияет на безопасность пациентов, качество диагностики, уровень профессионального выгорания. Если врач меньше времени тратит на документы, он может уделить больше внимания больному — и это прекрасно. Но если система заставляет его тратить силы на освоение новых интерфейсов, борьбу с «зависаниями» и бесконечные клики по галочкам, то эффект может быть прямо противоположным.

Кроме того, важно понимать, что автоматизация — это не панацея. Да, она помогает, но не решает системных проблем: нехватки кадров, перегруженности амбулаторных приёмов, дефицита времени на одного пациента. Цифровизация — лишь инструмент. А как им пользоваться — зависит от того, насколько продуманно внедрена система, насколько она удобна и действительно ли освобождает врача, а не превращает его в «оператора ввода данных».

Вернёмся к тем двум больницам — Вересаева и Склифосовского. Как показала практика, пилотные проекты часто выглядят идеально именно потому, что на них выделяются дополнительные ресурсы: лучшие специалисты, техническая поддержка, обучение. А что происходит, когда такие системы масштабируются на все столичные поликлиники? Не превращается ли «цифровая клиника» в очередную «цифровую бюрократию»?

Поговорка «делу — время, потехе — час» здесь как нельзя кстати. Врачу нужно время на лечение, а не на борьбу с системой. Если «Цифровая клиника» действительно сэкономила 33% времени на документооборот — это заслуживает уважения. Но только если эти 33% пошли на пользу пациентам, а не просто на «украшение отчётности».

В заключение хочу сказать: цифровизация — это путь, по которому нужно идти. Но идти нужно с открытыми глазами. Не веря слепо цифрам, а прислушиваясь к тем, кто стоит у койки пациента. Только тогда технология станет не обузой, а настоящим помощником. И только тогда можно будет с уверенностью сказать: да, нагрузка снизилась. А не просто — «так написано в отчёте».