В пользу истцов взыскано по 100 000 рублей компенсации морального вреда

Родственники пожилой пациентки, скончавшейся в марте 2022 года после госпитализации с коронавирусной инфекцией, добились частичного удовлетворения своих требований в апелляционной инстанции Свердловского областного суда.

Изначально Ленинский районный суд Екатеринбурга полностью отказал в иске, но на апелляционном этапе было установлено наличие косвенной причинно-следственной связи между несвоевременной диагностикой перелома шейки бедра и смертью пациентки, что повлекло за собой компенсацию морального вреда.

Истцами выступили дочь и сын умершей. Они обратились в суд с требованием взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 г. Екатеринбург» и Министерства здравоохранения Свердловской области компенсацию морального вреда в размере 2 миллионов рублей каждому, а также возмещение расходов на погребение в сумме 210 289 рублей.

Основанием для обращения стало убеждение истцов в том, что их мать получила травму уже в стационаре больницы — упала в уборной 27 февраля 2022 года, однако диагноз «перелом шейки правой бедренной кости» был поставлен только 1 марта.

За эти дни, по мнению родственников, упущено время, которое могло бы позволить провести операцию и предотвратить летальный исход.

Суд первой инстанции, рассмотрев дело, пришёл к выводу, что медицинская помощь оказана своевременно и в полном объёме, а факт получения травмы в больнице не доказан.

Более того, в медицинской карте значилось, что пациентка якобы упала ещё 23 февраля — до госпитализации.

Учитывая, что при поступлении 24 февраля она самостоятельно передвигалась и жалоб на ногу не предъявляла, суд счёл, что дефектов в оказании помощи не было, и отказал в удовлетворении иска полностью.

Не согласившись с таким решением, истцы подали апелляционную жалобу. Они настаивали на том, что травма была получена именно в больнице, о чём свидетельствовали показания медперсонала и родственников — в частности, упоминания о том, что пациентке были выданы подгузник и ходунки, а также отказ в допуске к ней родственников.

В апелляционной инстанции было принято решение назначить судебно-медицинскую экспертизу для установления давности травмы и наличия причинно-следственной связи между качеством медицинской помощи и наступлением смерти.

Экспертиза, проведённая Бюро судебно-медицинской экспертизы Свердловской области, подтвердила: по данным объективных исследований, исключить возможность получения перелома 27 февраля 2022 года невозможно.

При этом, поскольку пациентка не сообщала о падении и не жаловалась на боль до 1 марта, объективно выявить перелом раньше не представлялось возможным.

Тем не менее, эксперты указали, что если бы травма действительно произошла 27 февраля, её выявление 1 марта было запоздалым.

Хотя прямой причинно-следственной связи между запозданием и смертью не установлено, эксперты признали наличие косвенной (опосредованной) причинной связи: несвоевременная диагностика снизила шансы на раннее хирургическое вмешательство, которое, по клиническим рекомендациям, у пожилых пациентов должно проводиться в течение 48 часов после поступления.

В условиях, когда у пациентки на тот момент наблюдалось относительно стабильное течение коронавирусной инфекции, ранняя операция могла бы существенно повысить вероятность благоприятного исхода.

Апелляционный суд, учтя выводы экспертизы, пришёл к выводу, что суд первой инстанции неправильно оценил характер причинённого вреда и неверно применил нормы материального права.

В частности, суд не учёл, что даже при отсутствии прямой причинной связи моральный вред родственникам может быть компенсирован, если доказана косвенная связь и наличие дефектов в оказании медицинской помощи.

Суд сослался на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым члены семьи имеют право на компенсацию морального вреда в случае ненадлежащего оказания помощи близкому родственнику, если это причинило им нравственные страдания.

В то же время, отсутствие прямой причинной связи стало основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении расходов на погребение — по закону такие расходы компенсируются только в случае, если действия причинителя вреда прямо привели к смерти.

В итоге Свердловский областной суд частично отменил решение районного суда и удовлетворил требования истцов в части: с больницы взыскано по 100 000 рублей морального вреда в пользу каждого из истцов, а также расходы на экспертизу и госпошлину.

При этом сумма компенсации была значительно снижена по сравнению с исковыми требованиями, что суд мотивировал принципами разумности, справедливости и отсутствием прямой вины со стороны медучреждения.