Обстоятельства иска были установлены на основании приговора суда по ч.2 ст. 109 УК РФ

В Железнодорожный районный суд города Пензы обратилась гражданка А. с иском к частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Саратов» о взыскании компенсации морального вреда в размере двух миллионов рублей. Основанием для обращения в суд послужила смерть её отца, который, по утверждению истца, скончался в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в стационаре лечебного учреждения системы «РЖД-Медицина».

Как было установлено в ходе судебного разбирательства, 17 августа 2023 года отец истца самостоятельно обратился в ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» города Ртищево» с жалобами на сильные боли в поясничной области, сухость во рту и жжение в брюшной полости. Дежурный врач осмотрел пациента и, не проведя в день обращения никаких лабораторных анализов и инструментальных исследований, госпитализировал его в неврологическое отделение с предварительным диагнозом, связанным с неврологической патологией. На следующий день были взяты анализы и проведено ультразвуковое исследование, однако состояние больного продолжало ухудшаться.

Он испытывал сильные спазмы в брюшной полости и спине, не мог спать по ночам из-за болевого синдрома. 19 августа 2023 года пациент был осмотрен заведующим хирургическим отделением, врачом-хирургом К., который принял решение о переводе в хирургическое отделение и назначении фиброгастродуоденоскопии. При этом проведение исследования было запланировано лишь на 21 августа, то есть через два дня после осмотра. Вечером того же дня родственники, созвонившись с больным, услышали у него сильную одышку. Сам пациент сообщил, что у него упало давление, о чём он уведомил медицинскую сестру. На следующее утро из больницы позвонили и сообщили о смерти.

Причиной смерти, согласно патологоанатомическому исследованию, стало острое хирургическое заболевание органов брюшной полости, конкретные данные о котором в судебном акте изъяты, однако из контекста и упоминания клинических рекомендаций по язвенной болезни следует, что речь шла о перфорации язвы с развитием перитонита. Патологоанатомическое исследование показало, что патологический процесс существовал у больного не менее двух суток до момента смерти, то есть на момент осмотра хирургом заболевание уже имело место и могло быть диагностировано.

По обращению дочери умершего Территориальный орган Росздравнадзора по Саратовской области провёл проверку, в ходе которой были выявлены многочисленные нарушения лицензионных требований. В частности, медицинская помощь была организована с нарушением порядков оказания медицинской помощи по профилям «хирургия» и «анестезиология и реаниматология», в учреждении отсутствовали условия для оказания экстренной хирургической помощи, пациенту был неверно установлен диагноз, не выполнено диагностическое обследование по экстренным показаниям, и он не был переведён в реанимационное отделение другого стационара.

По результатам проверки арбитражный суд Саратовской области привлёк медицинскую организацию к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ, назначив штраф в размере 50 000 рублей.

В рамках возбуждённого уголовного дела была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая подтвердила, что врачи-хирурги не диагностировали имевшееся у пациента острое хирургическое заболевание. Эксперты установили, что наличие выраженного болевого синдрома в верхней половине живота требовало немедленного выполнения фиброгастродуоденоскопии и обзорной рентгеноскопии органов брюшной полости, а при невозможности их проведения — перевода пациента в другой стационар.

Ничего из этого сделано не было. Дефект диагностики, по заключению экспертов, находился в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. 26 декабря 2025 года приговором Ртищевского районного суда Саратовской области врач-хирург К. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей.

Ему было назначено наказание в виде ограничения свободы на два года, однако от отбывания наказания он был освобождён в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Приговор вступил в законную силу 13 января 2026 года.

Ответчик в лице ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Саратов» в своих письменных возражениях указывал, что на момент оказания медицинской помощи и смерти пациента юридическим лицом, осуществлявшим деятельность, являлось ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» города Ртищево», которое лишь 27 ноября 2023 года было реорганизовано путём присоединения к саратовской клинической больнице.

Кроме того, ответчик ссылался на то, что супруге умершего ранее уже была взыскана компенсация морального вреда в размере одного миллиона рублей по решению Ртищевского районного суда, а истец, будучи совершеннолетней дочерью, проживала раздельно с отцом в другом городе и не вела с ним совместного хозяйства. Ответчик просил снизить размер компенсации до 200 000 рублей.

Суд, оценив все представленные доказательства, пришёл к выводу о наличии всех условий для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации: факт причинения вреда, противоправность поведения медицинского работника, причинно-следственная связь и вина. В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых обязанностей. Правопреемство в результате реорганизации в форме присоединения также не вызывало сомнений. Что касается довода о ранее взысканной компенсации в пользу супруги, суд указал, что этот факт не исключает самостоятельного права дочери на компенсацию морального вреда, связанного с её собственными нравственными страданиями в связи с утратой отца.

Определяя размер компенсации, суд учёл близкие родственные отношения между истцом и её отцом, подтверждённые представленными фотографиями и перепиской, характер и степень причинённых нравственных страданий, перенесённый стресс, эмоциональные переживания, необратимость утраты, а также грубую небрежность медицинского работника, действия которого напрямую привели к смерти пациента. При этом суд руководствовался принципами разумности и справедливости, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33. В итоге размер компенсации морального вреда был определён в 800 000 рублей.

Кроме того, с ответчика была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей в доход муниципального бюджета города Пензы.

Решение не вступило в законную силу.