×
Авторизация
 |
10 марта 2026 г. вторник |
Право-мед.ру
Актуальные новости о здравоохранении, правовых аспектах и охране здоровья для профессионалов и интересующихся
Подписаться в Telegram
Производительность в здравоохранении: между цифровым прорывом и кадровым дефицитом
Повышение производительности труда перестало быть абстрактным экономическим показателем — сегодня это вопрос выживания отрасли. Особенно остро это ощущается в здравоохранении, где на кону не только эффективность, но и качество помощи, доверие пациентов, профессиональное выгорание специалистов.
На фоне заявленных целей по вовлечению к 2030 году не менее 40% предприятий базовых отраслей и 100% организаций социальной сферы в проекты роста производительности (как отмечено в ») медицинское сообщество вынуждено искать баланс между технологической модернизацией и человеческим измерением реформ.
Цифровизация: освобождение от рутины или новая нагрузка?
Министр здравоохранения Михаил Мурашко на совещании с Правительством 18 февраля 2026 года обозначил ключевой вектор: производительность в медицине растёт через цифровизацию. Электронные медицинские карты, ИИ-ассистенты, автоматизированные рабочие места — всё это, по замыслу, должно высвободить время врача для пациента. Дословно: «Все истории болезни сегодня ведутся только в электронном виде, и полностью медицинская документация сегодня для медика доступна».
Звучит убедительно. Однако на практике переход на «цифру» часто оборачивается двойной нагрузкой: системы требуют параллельного ввода данных, работают с перебоями, не интегрируются между собой. Вместо «незаметного помощника» врач получает дополнительный барьер.
С юридической точки зрения это создаёт риски: если электронный документооборот не обеспечивает полноту и достоверность фиксации медицинских вмешательств, это может стать основанием для оспаривания качества помощи в суде. Производительность, достигнутая ценой роста ошибок или формализации общения с пациентом, — псевдоэффективность.
Истинный прорыв возможен лишь при условии, что цифровые решения будут разрабатываться с участием практикующих врачей, с учётом клинических алгоритмов и реальных рабочих процессов. Технология должна служить медицине, а не подменять её.
Подготовка кадров: реагировать или опережать?
Как справедливо отмечают эксперты в «РГ», демографический провал и миграционные вызовы требуют не просто восполнения кадров, а перестройки всей образовательной модели.
В здравоохранении это особенно актуально: дефицит ощущается не только в количестве, но и в квалификации — особенно в первичном звене, в сельской местности, в узких специальностях.
Член ассоциации ACI Russia Кристина Баконина говорит о необходимости перехода к «опережающей подготовке кадров».
Применительно к медицине это означает: уже сегодня готовить специалистов, способных работать с телемедицинскими платформами, анализировать данные больших массивов, взаимодействовать с ИИ-инструментами. Но система среднего и высшего медицинского образования по-прежнему часто отстаёт от запросов практики.
Важно не только модернизировать учебные программы, но и создавать экосистему непрерывного профессионального развития. Врач, фельдшер, медсестра должны иметь возможность регулярно обновлять компетенции без отрыва от работы — через аккредитованные онлайн-курсы, симуляционные центры, наставничество.
При этом, как подчеркивает директор по аналитике «Адвирос» Михаил Тузов, рост производительности через автоматизацию — один из наиболее доступных инструментов снижения остроты нехватки кадров.
Но без инвестиций в человеческий капитал технологии останутся «железом» без души.
Региональный дисбаланс и мотивация: где искать резервы?
Сергей Новиков из Финансового университета при Правительстве РФ указывает на необходимость перераспределения трудовых ресурсов в стратегически важные регионы — Дальний Восток, Арктику.
В здравоохранении эта проблема стоит особенно остро: молодые специалисты не спешат ехать в сёла и малые города, где не только низкие зарплаты, но и ограниченные возможности для профессионального роста, социальной инфраструктуры.
Комплексный подход, о котором говорят эксперты, должен включать не только «подъёмные» для молодых врачей, но и создание устойчивой среды: жильё, детские сады, возможности для обучения супругов, цифровую связность. Только так можно преодолеть главное препятствие — нежелание квалифицированных кадров закрепляться в регионах стратегического развития.
Не менее важен вопрос мотивации внутри медицинских организаций. Как отмечает Кирилл Ширяев из «МойОфис», рынок учится считать стоимость ошибки: в IT незакрытая позиция senior-разработчика может стоить десятки тысяч рублей в день.
В медицине «стоимость ошибки» измеряется человеческими жизнями. Поэтому фокус должен смещаться с количества принятых пациентов на качество оказанной помощи, на профилактику выгорания, на удержание ключевых специалистов. Гибкие графики, психологическая поддержка, прозрачная система премирования — это не «бонусы», а инструменты повышения реальной производительности.
Правовые и организационные риски: что упускают реформаторы?
Как медицинский юрист, не могу не отметить: любые изменения в организации труда должны сопровождаться корректировкой нормативной базы.
Если врач тратит время на освоение новой цифровой системы — это должно учитываться в нормативах нагрузки. Если внедряется ИИ-помощник для предварительной диагностики — необходимо чётко разграничить зоны ответственности между специалистом и алгоритмом.
Сегодня нередко возникает правовой вакуум: технологии опережают регулирование.
Это создаёт риски как для пациентов (при ошибках алгоритмов), так и для врачей (при привлечении к ответственности за решения, принятые с учётом рекомендаций ИИ). Повышение производительности не должно достигаться ценой размывания профессиональной ответственности.
Кроме того, как справедливо замечает Кристина Баконина, важны предсказуемые условия для инвестиций в человеческий капитал.
Медицинские организации, особенно государственные, часто ограничены в возможностях направлять средства на обучение, цифровизацию, мотивацию персонала из-за жёсткого бюджетного регулирования. Без изменения подходов к финансовому обеспечению отрасли даже самые продуманные кадровые стратегии останутся на бумаге.
Вместо заключения: производительность как ценность, а не отчётность
Рост производительности в здравоохранении — это не просто увеличение количества принятых пациентов на ставку. Это, прежде всего, повышение качества, доступности и своевременности помощи. Это условия, при которых врач может сосредоточиться на пациенте, а не на отчётности. Это система, в которой технологии служат человеку, а не подменяют его.
Как показывают и материалы «Российской газеты», и выступление Михаила Мурашко, вектор задан верно.
Но путь к реальной эффективности лежит через комплексный подход: согласованную демографическую, образовательную, миграционную и цифровую политику; через диалог между государством, бизнесом и профессиональным сообществом; через уважение к труду медицинского работника.
Только так мы сможем не просто «вовлечь предприятия в устойчивую модель роста», а построить здравоохранение, которому доверяют пациенты и в котором хочется работать специалистам.
На фоне заявленных целей по вовлечению к 2030 году не менее 40% предприятий базовых отраслей и 100% организаций социальной сферы в проекты роста производительности (как отмечено в ») медицинское сообщество вынуждено искать баланс между технологической модернизацией и человеческим измерением реформ.
Цифровизация: освобождение от рутины или новая нагрузка?
Министр здравоохранения Михаил Мурашко на совещании с Правительством 18 февраля 2026 года обозначил ключевой вектор: производительность в медицине растёт через цифровизацию. Электронные медицинские карты, ИИ-ассистенты, автоматизированные рабочие места — всё это, по замыслу, должно высвободить время врача для пациента. Дословно: «Все истории болезни сегодня ведутся только в электронном виде, и полностью медицинская документация сегодня для медика доступна».
Звучит убедительно. Однако на практике переход на «цифру» часто оборачивается двойной нагрузкой: системы требуют параллельного ввода данных, работают с перебоями, не интегрируются между собой. Вместо «незаметного помощника» врач получает дополнительный барьер.
С юридической точки зрения это создаёт риски: если электронный документооборот не обеспечивает полноту и достоверность фиксации медицинских вмешательств, это может стать основанием для оспаривания качества помощи в суде. Производительность, достигнутая ценой роста ошибок или формализации общения с пациентом, — псевдоэффективность.
Истинный прорыв возможен лишь при условии, что цифровые решения будут разрабатываться с участием практикующих врачей, с учётом клинических алгоритмов и реальных рабочих процессов. Технология должна служить медицине, а не подменять её.
Подготовка кадров: реагировать или опережать?
Как справедливо отмечают эксперты в «РГ», демографический провал и миграционные вызовы требуют не просто восполнения кадров, а перестройки всей образовательной модели.
В здравоохранении это особенно актуально: дефицит ощущается не только в количестве, но и в квалификации — особенно в первичном звене, в сельской местности, в узких специальностях.
Член ассоциации ACI Russia Кристина Баконина говорит о необходимости перехода к «опережающей подготовке кадров».
Применительно к медицине это означает: уже сегодня готовить специалистов, способных работать с телемедицинскими платформами, анализировать данные больших массивов, взаимодействовать с ИИ-инструментами. Но система среднего и высшего медицинского образования по-прежнему часто отстаёт от запросов практики.
Важно не только модернизировать учебные программы, но и создавать экосистему непрерывного профессионального развития. Врач, фельдшер, медсестра должны иметь возможность регулярно обновлять компетенции без отрыва от работы — через аккредитованные онлайн-курсы, симуляционные центры, наставничество.
При этом, как подчеркивает директор по аналитике «Адвирос» Михаил Тузов, рост производительности через автоматизацию — один из наиболее доступных инструментов снижения остроты нехватки кадров.
Но без инвестиций в человеческий капитал технологии останутся «железом» без души.
Региональный дисбаланс и мотивация: где искать резервы?
Сергей Новиков из Финансового университета при Правительстве РФ указывает на необходимость перераспределения трудовых ресурсов в стратегически важные регионы — Дальний Восток, Арктику.
В здравоохранении эта проблема стоит особенно остро: молодые специалисты не спешат ехать в сёла и малые города, где не только низкие зарплаты, но и ограниченные возможности для профессионального роста, социальной инфраструктуры.
Комплексный подход, о котором говорят эксперты, должен включать не только «подъёмные» для молодых врачей, но и создание устойчивой среды: жильё, детские сады, возможности для обучения супругов, цифровую связность. Только так можно преодолеть главное препятствие — нежелание квалифицированных кадров закрепляться в регионах стратегического развития.
Не менее важен вопрос мотивации внутри медицинских организаций. Как отмечает Кирилл Ширяев из «МойОфис», рынок учится считать стоимость ошибки: в IT незакрытая позиция senior-разработчика может стоить десятки тысяч рублей в день.
В медицине «стоимость ошибки» измеряется человеческими жизнями. Поэтому фокус должен смещаться с количества принятых пациентов на качество оказанной помощи, на профилактику выгорания, на удержание ключевых специалистов. Гибкие графики, психологическая поддержка, прозрачная система премирования — это не «бонусы», а инструменты повышения реальной производительности.
Правовые и организационные риски: что упускают реформаторы?
Как медицинский юрист, не могу не отметить: любые изменения в организации труда должны сопровождаться корректировкой нормативной базы.
Если врач тратит время на освоение новой цифровой системы — это должно учитываться в нормативах нагрузки. Если внедряется ИИ-помощник для предварительной диагностики — необходимо чётко разграничить зоны ответственности между специалистом и алгоритмом.
Сегодня нередко возникает правовой вакуум: технологии опережают регулирование.
Это создаёт риски как для пациентов (при ошибках алгоритмов), так и для врачей (при привлечении к ответственности за решения, принятые с учётом рекомендаций ИИ). Повышение производительности не должно достигаться ценой размывания профессиональной ответственности.
Кроме того, как справедливо замечает Кристина Баконина, важны предсказуемые условия для инвестиций в человеческий капитал.
Медицинские организации, особенно государственные, часто ограничены в возможностях направлять средства на обучение, цифровизацию, мотивацию персонала из-за жёсткого бюджетного регулирования. Без изменения подходов к финансовому обеспечению отрасли даже самые продуманные кадровые стратегии останутся на бумаге.
Вместо заключения: производительность как ценность, а не отчётность
Рост производительности в здравоохранении — это не просто увеличение количества принятых пациентов на ставку. Это, прежде всего, повышение качества, доступности и своевременности помощи. Это условия, при которых врач может сосредоточиться на пациенте, а не на отчётности. Это система, в которой технологии служат человеку, а не подменяют его.
Как показывают и материалы «Российской газеты», и выступление Михаила Мурашко, вектор задан верно.
Но путь к реальной эффективности лежит через комплексный подход: согласованную демографическую, образовательную, миграционную и цифровую политику; через диалог между государством, бизнесом и профессиональным сообществом; через уважение к труду медицинского работника.
Только так мы сможем не просто «вовлечь предприятия в устойчивую модель роста», а построить здравоохранение, которому доверяют пациенты и в котором хочется работать специалистам.
