Право-мед.ру
В заключении привлечённого специалиста отсутствовали ссылки на клинические рекомендации или нормативные акты Министерства здравоохранения, которые бы подтверждали допустимость применения препаратов одного характера воздействия без замены в течение более одного месяца
Бюджетное учреждение здравоохранения Омской области «Клиническая офтальмологическая больница имени В.П. Выходцева» обратилось в суд с заявлением о признании недействительным пункта протокола комиссии по рассмотрению претензий медицинских организаций по результатам объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в части установления дефектов качества медицинской помощи, применения кодов дефектов и соответствующих им финансовых санкций.
Ответчиком по делу выступал Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Омской области. К участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены общество с ограниченной ответственностью «Альфастрахование – ОМС», краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», а также эксперт качества медицинской помощи Постольник Сергей Иванович.
Спор возник вокруг двух случаев оказания амбулаторной офтальмологической помощи пациенту в период с 19.06.2023 по 04.08.2023.
Ранее пациент проходил стационарное лечение по поводу проникающего ранения роговицы, выпадения оболочек глаза и травматической катаракты, после чего был выписан на амбулаторное наблюдение с рекомендациями по инстилляции антибактериальных и противовоспалительных препаратов.
Страховая медицинская организация по результатам первичной экспертизы качества медицинской помощи выявила нарушения, однако Территориальный фонд, рассмотрев претензию больницы, организовал повторную экспертизу.
По её итогам эксперт-офтальмолог пришёл к выводу, что длительное назначение антибактериальных капель в указанные периоды было проведено обоснованно, но без комиссионного продления лечения.
Комиссия Фонда признала претензию медицинской организации необоснованной и рекомендовала страховой организации применить финансовые санкции с кодом дефекта 3.13.
Больница настаивала на том, что медицинская помощь пациенту была оказана без дефектов. В обоснование своей позиции заявитель представил заключение специалиста Фоминых С.Г., в котором указывалось, что назначение тобрамицина, левофлоксацина и ципрофлоксацина носило превентивный характер и было направлено на предотвращение гнойных осложнений повреждённого глаза, распространения инфекции на интактный глаз и генерализации инфекционного процесса.
Специалист подчеркнула, что признаков острофазового воспаления и формирования устойчивости возбудителей к применённым противомикробным средствам в медицинской документации не зафиксировано.
Кроме того, заявитель ссылался на выводы судебно-медицинской экспертизы, проведённой Красноярским краевым бюро судебно-медицинской экспертизы в рамках гражданского дела по иску матери пациента, а также на состоявшиеся решения суда общей юрисдикции, которыми было установлено отсутствие причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими для пациента негативными последствиями.
Территориальный фонд и страховая организация возражали против удовлетворения требований. Эксперт Постольник С.И. поддержал выводы, изложенные в заключении реэкспертизы.
Представители Фонда указали, что применение антибактериального препарата дольше 14 суток без его замены противоречит правилам антибактериальной терапии, а замена левофлоксацина на ципрофлоксацин не может считаться корректной, поскольку оба препарата относятся к одной фармакологической группе фторхинолонов. Также было заявлено о пропуске заявителем трёхмесячного срока на обжалование, предусмотренного процессуальным законодательством.
Суд, исследовав материалы дела и заслушав участников процесса, не усмотрел оснований для удовлетворения требований.
В части доводов заявителя о бездефектности оказанной помощи суд отметил, что в инструкциях к препаратам дексаметазон, тобрамицин, левофлоксацин и ципрофлоксацин указано, что длительность применения может варьироваться от нескольких дней до нескольких недель, что не позволяет обосновать их непрерывное использование на протяжении более трёх недель.
В заключении привлечённого заявителем специалиста отсутствовали ссылки на клинические рекомендации или нормативные акты Министерства здравоохранения, которые бы подтверждали допустимость применения препаратов одного характера воздействия без замены в течение более одного месяца.
Суд также принял во внимание, что в состав комиссии, принявшей оспариваемое решение, входил эксперт качества медицинской помощи Кубарев Д.В., включённый в территориальный реестр экспертов.
Ссылки заявителя на заключение бюро судебно-медицинской экспертизы и судебные акты суда общей юрисдикции были отклонены.
Суд указал, что предметом исследования в тех делах являлся вопрос о наличии причинной связи между действиями врачей и наступившими негативными последствиями для здоровья пациента, тогда как оспариваемый акт Территориального фонда направлен на подтверждение либо опровержение качества оказанной медицинской помощи вне зависимости от наступивших последствий.
Правовым основанием для такого разграничения послужили части 1 и 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, определяющие цели экспертизы качества медицинской помощи, а также пункты 48, 49 и 99 Порядка проведения контроля, утверждённого приказом Минздрава России от 19.03.2021 № 231н, и критерии оценки качества, установленные приказом Минздрава России от 10.05.2017 № 203н.
Самостоятельным и дополнительным основанием для отказа суд признал пропуск заявителем трёхмесячного срока на обжалование, установленного частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Оспариваемое решение было доведено до сведения больницы в декабре 2024 года, тогда как заявление подано лишь в конце декабря 2025 года. Довод заявителя о том, что о нарушении права ему стало известно только после вынесения апелляционного определения областным судом, был отклонён со ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 02.12.2013 № 1908-О, согласно которой начало течения срока определяется моментом, когда лицо реально узнало о нарушении.
Уважительность причин пропуска в течение года надлежащими доказательствами подтверждена не была.
В удовлетворении заявленных требований отказано в полном объёме.
Расходы по уплате государственной пошлины отнесены на заявителя.
Решение не вступило в законную силу.
