×
Авторизация
 |
21 апреля 2026 г. вторник |
Право-мед.ру
Актуальные новости о здравоохранении, правовых аспектах и охране здоровья для профессионалов и интересующихся
Подписаться в Telegram
Очное обучение в ДПО: благие намерения законодателя и вызовы для онкологических диспансеров
Когда благое нововведение становится барьером
С 1 марта 2026 года в России вступили в силу ограничения, исключающие дистанционные формы обучения в системе дополнительного профессионального образования (ДПО) для отдельных медицинских работников. Инициатива, направленная на повышение качества подготовки специалистов, столкнулась с жёсткой реальностью работы региональных учреждений — особенно в узкоспециализированных областях, таких как онкология.
Как сообщил на XIV Съезде онкологов России заместитель главного врача Пермского краевого онкодиспансера Антон Жигулев, теперь врачи вынуждены проходить обучение только в очном формате, что создаёт неразрешимый конфликт между учебным процессом и оказанием медицинской помощи.
При этом Территориальный фонд ОМС прямо указывает: время обучения не может совмещаться с рабочим временем. В результате — 13 врачей диспансера не могут одновременно учиться и принимать пациентов, а их замена в условиях дефицита кадров практически невозможна.
Эта ситуация — не частный случай, а системная проблема, требующая юридического и организационного осмысления.
Правовая основа: благие цели и жёсткие рамки
Законодательство, ограничивающее дистанционное обучение в ДПО, было принят с целью усилить практическую составляющую повышения квалификации. Законодатель исходил из логики, что только личное присутствие обеспечивает полноценное освоение новых методик, отработку клинических навыков и взаимодействие с коллегами. С юридической точки зрения, это соответствует принципам ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», где подчёркивается необходимость постоянного профессионального роста медработников.
Однако при реализации этой нормы не были учтены ключевые особенности функционирования системы здравоохранения:
- высокая нагрузка на врачей;
- хронический дефицит кадров, особенно в регионах;
- жёсткая привязка графиков работы учреждений и образовательных организаций.
Таким образом, правовое регулирование, задуманное во благо, столкнулось с жизненными реалиями, где «очность» становится не гарантией качества, а препятствием к самому обучению.
Организационный тупик: кто заменит врача на приёме?
Проблема, озвученная Антоном Жигулевым, типична для многих подобных профильных диспансеров. Онкологические центры — это учреждения с узкой специализацией, где каждый специалист выполняет уникальную функцию. Отсутствие даже одного врача может нарушить цепочку диагностики и лечения. При этом фонд ОМС, ссылаясь на трудовое законодательство и положения о ДПО, отказывает в оплате услуг за период, когда сотрудник находится на обучении, но формально числится на рабочем месте.
Возникает парадокс: государство требует повышения квалификации, но не предоставляет механизмов для её реализации без ущерба для системы здравоохранения. Более того, отсутствие чётких разъяснений от Минздрава и Минобрнауки о том, как организовать «подмену» или компенсировать потери, ставит руководителей учреждений перед выбором: либо нарушать трудовое законодательство, либо не выполнять требования к ДПО — что в будущем может повлечь административную ответственность.
Выход есть: адаптация системы образования
Наиболее вероятный сценарий — медуниверситеты начнут подстраиваться под потребности практикующих врачей. Это может выражаться в следующем:
- проведение занятий в вечернее или выходное время;
- модульное обучение с гибким графиком;
- создание мобильных учебных групп, выезжающих в регионы.
Однако такие изменения потребуют значительных ресурсов. Преподаватели будут работать сверхурочно, что повлечёт увеличение фонда оплаты труда. Арендные и логистические расходы также возрастут. Всё это неизбежно скажется на стоимости программ ДПО — а значит, на бюджете учреждений.
Здесь важно понимать: если государство действительно стремится к качественному повышению квалификации, оно обязано обеспечить финансовую и организационную поддержку этого процесса. Иначе нововведение обернётся лишь формальным соблюдением закона и снижением доступности обучения.
Юридическая перспектива: необходимость нормативных уточнений
Как медицинский юрист, отмечаю: текущая нормативная база содержит пробелы, которые требуют немедленного восполнения.
Необходимы:
- совместные разъяснения Минздрава, Минобрнауки и Минтруда о возможности совмещения обучения и работы в исключительных случаях;
- введение временных механизмов «учебных отпусков» с сохранением заработной платы за счёт средств ОМС или бюджета;
- разработка типовых соглашений между диспансерами и вузами о гибком графике обучения.
Без этих шагов система ДПО рискует превратиться в бюрократическую формальность, а не в инструмент развития профессионализма.
Заключение: за благими намерениями — ответственность за последствия
Ограничения дистанционного обучения в ДПО — пример того, как добросовестное стремление улучшить качество медицинской помощи может обернуться её деградацией, если не учитывать реалии повседневной работы. Решение лежит не в отмене нововведения, а в его гибкой адаптации. Только комплексный подход — правовой, финансовый и организационный — позволит превратить вызов в возможность.
С 1 марта 2026 года в России вступили в силу ограничения, исключающие дистанционные формы обучения в системе дополнительного профессионального образования (ДПО) для отдельных медицинских работников. Инициатива, направленная на повышение качества подготовки специалистов, столкнулась с жёсткой реальностью работы региональных учреждений — особенно в узкоспециализированных областях, таких как онкология.
Как сообщил на XIV Съезде онкологов России заместитель главного врача Пермского краевого онкодиспансера Антон Жигулев, теперь врачи вынуждены проходить обучение только в очном формате, что создаёт неразрешимый конфликт между учебным процессом и оказанием медицинской помощи.
При этом Территориальный фонд ОМС прямо указывает: время обучения не может совмещаться с рабочим временем. В результате — 13 врачей диспансера не могут одновременно учиться и принимать пациентов, а их замена в условиях дефицита кадров практически невозможна.
Эта ситуация — не частный случай, а системная проблема, требующая юридического и организационного осмысления.
Правовая основа: благие цели и жёсткие рамки
Законодательство, ограничивающее дистанционное обучение в ДПО, было принят с целью усилить практическую составляющую повышения квалификации. Законодатель исходил из логики, что только личное присутствие обеспечивает полноценное освоение новых методик, отработку клинических навыков и взаимодействие с коллегами. С юридической точки зрения, это соответствует принципам ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», где подчёркивается необходимость постоянного профессионального роста медработников.
Однако при реализации этой нормы не были учтены ключевые особенности функционирования системы здравоохранения:
- высокая нагрузка на врачей;
- хронический дефицит кадров, особенно в регионах;
- жёсткая привязка графиков работы учреждений и образовательных организаций.
Таким образом, правовое регулирование, задуманное во благо, столкнулось с жизненными реалиями, где «очность» становится не гарантией качества, а препятствием к самому обучению.
Организационный тупик: кто заменит врача на приёме?
Проблема, озвученная Антоном Жигулевым, типична для многих подобных профильных диспансеров. Онкологические центры — это учреждения с узкой специализацией, где каждый специалист выполняет уникальную функцию. Отсутствие даже одного врача может нарушить цепочку диагностики и лечения. При этом фонд ОМС, ссылаясь на трудовое законодательство и положения о ДПО, отказывает в оплате услуг за период, когда сотрудник находится на обучении, но формально числится на рабочем месте.
Возникает парадокс: государство требует повышения квалификации, но не предоставляет механизмов для её реализации без ущерба для системы здравоохранения. Более того, отсутствие чётких разъяснений от Минздрава и Минобрнауки о том, как организовать «подмену» или компенсировать потери, ставит руководителей учреждений перед выбором: либо нарушать трудовое законодательство, либо не выполнять требования к ДПО — что в будущем может повлечь административную ответственность.
Выход есть: адаптация системы образования
Наиболее вероятный сценарий — медуниверситеты начнут подстраиваться под потребности практикующих врачей. Это может выражаться в следующем:
- проведение занятий в вечернее или выходное время;
- модульное обучение с гибким графиком;
- создание мобильных учебных групп, выезжающих в регионы.
Однако такие изменения потребуют значительных ресурсов. Преподаватели будут работать сверхурочно, что повлечёт увеличение фонда оплаты труда. Арендные и логистические расходы также возрастут. Всё это неизбежно скажется на стоимости программ ДПО — а значит, на бюджете учреждений.
Здесь важно понимать: если государство действительно стремится к качественному повышению квалификации, оно обязано обеспечить финансовую и организационную поддержку этого процесса. Иначе нововведение обернётся лишь формальным соблюдением закона и снижением доступности обучения.
Юридическая перспектива: необходимость нормативных уточнений
Как медицинский юрист, отмечаю: текущая нормативная база содержит пробелы, которые требуют немедленного восполнения.
Необходимы:
- совместные разъяснения Минздрава, Минобрнауки и Минтруда о возможности совмещения обучения и работы в исключительных случаях;
- введение временных механизмов «учебных отпусков» с сохранением заработной платы за счёт средств ОМС или бюджета;
- разработка типовых соглашений между диспансерами и вузами о гибком графике обучения.
Без этих шагов система ДПО рискует превратиться в бюрократическую формальность, а не в инструмент развития профессионализма.
Заключение: за благими намерениями — ответственность за последствия
Ограничения дистанционного обучения в ДПО — пример того, как добросовестное стремление улучшить качество медицинской помощи может обернуться её деградацией, если не учитывать реалии повседневной работы. Решение лежит не в отмене нововведения, а в его гибкой адаптации. Только комплексный подход — правовой, финансовый и организационный — позволит превратить вызов в возможность.
