Право-мед.ру
Видеоконференция Право-мед.ру № 333 (20) от 2 июля 2026 года, на которой обсуждалось совещание В. Путина с членами Правительства 23 июня 2026 г., где был дан старт программы наставничества для выпускников медицинских учебных заведений
А. Панов:
Сообщаю о том, что сегодня некая круглая цифра — двадцатая видеоконференция, и значимая цифра 333 с начала работы формата.
Акцент делаем на правовых аспектах распределения юридической ответственности в рамках нового института наставничества в здравоохранении. Что явилось информационным поводом?
Во-первых, политический отчет начался со стороны проведения Владимиром Путиным заседания с членами правительства 23 июня, на котором фактически был дан старт программе наставничества для выпускников медицинских учебных заведений.
Однако это политическое событие, а правовое оно уже не первой свежести.
Это федеральные нормативные акты 25 марта и 26 марта, актуальное письмо Минздрава России по рекомендациям в части наставничества, а также локальные нормативные акты — те положения наставничества в учреждениях здравоохранения, которые должны быть.
Обращаясь к данному письму, в нем говорится, что организация наставничества требует чёткого разделения ответственности всех участников и раскрывает компетенцию наставника.
Озвучивать не буду, картинка с текстом имеется перед вашими глазами.
Взаимодействие наставника и наставляемого осуществляется в очном формате, перечисленные формы взаимодействия, а также в дистанционном формате посредством обмена электронных медицинских документов, с теми дальнейшими последствиями, которые также изложены на слайде.
Желающие могут прочитать.
Давайте рассмотрим статус молодого специалиста, наставляемого.
Я полагаю, что он является полноценным сотрудником, ибо имеет диплом и свидетельство о первичной аккредитации.
Следовательно, он обладает законным правом на самостоятельное осуществление медицинской деятельности — это юридический статус лечащего врача.
Рассмотрим статус наставника.
У него функции контроля, консультирования и методической поддержки. Я полагаю, что он юридическим статусом лечащего врача в части пациентов, наблюдаемых молодым специалистом, не обладает.
Тем не менее, мы не исключаем, что в рамках взаимодействия наставника и молодого специалиста все-таки может быть причинен вред здоровью пациентам.
Возникает вопрос: можно ли привлечь наставника по части второй либо по части второй статьи 109 УК РФ, ну и части 118, например.
Наставляемый засомневался, обратился за консультацией и получил неквалифицированный, ошибочный алгоритм действий.
Наставляемый выполнил этот алгоритм, что привело к тяжкому вреду либо смерти пациента.
Второй возможный нюанс взаимодействия: молодой врач заявляет наставнику о критическом положении состояния пациента и неспособности оценить либо выполнить сложную манипуляцию.
Наставник мог проигнорировать, бездействовать либо отказать в помощи без уважительных причин.
Соответственно, не получилось у молодого врача улучшить состояние здоровья, что привело к тяжкому вреду или смерти пациента.
Несет ли здесь какую-то ответственность наставник?
Ну и смотрим еще важный документ, который имеет отношение к наставнику.
Все действия наставника должны фиксироваться в отчете, в журнале дистанционного взаимодействия.
Это электронный документ, в котором фиксируются даты, темы консультаций и ключевые рекомендации.
Последний нюанс: связан ли он с тем, что в процессе обращения молодого специалиста к наставнику сам наставник был занят оказанием неотложной медицинской помощи и не мог отреагировать на обращение наставляемого.
Если здесь какая-то юридическая ответственность со стороны наставника.
Поэтому тот вопрос, который сегодня обсуждается коллегами: каковы пределы юридической ответственности — дисциплинарная, уголовная, административная — которая осуществляется наставничеством молодого врача при оказании медицинской помощи, но в случае причинения вреда здоровью пациента, закрепленного за наставляемым.
Вот такое достаточно длительное вступление. Поскольку мы с Дмитрием в очном формате вдвоем. Дмитрий, прошу вас.
Д. Гаганов: Благодарю вас за особо сложный вопрос относительно уголовной ответственности.
Я, конечно, не являюсь специалистом криминального цикла, но, опираясь на анализ приговоров, которые я исследовал, и на те, что циркулируют в информационном поле, могу предположить, что наставник в данном случае исполняет в какой-то мере функции должностного лица.
То есть субъектом здесь выступает наставляемый, поскольку он не стажер.
Предыдущая система предполагала, что врач стажер, сейчас, как отметил Алексей Валентинович, наставляемый выполняет функции лечащего врача.
Таким образом, субъектом уголовной ответственности по статьям 109, 118 (часть вторая) и 124 (практически не применяется) выступает наставляемый.
Что касается действий наставника, их оценка может быть предметом споров, но аналогия в уголовном законодательстве, вероятно, не применима.
Возможно, будет анализирован материал, связанный с оценкой руководителей структурных подразделений.
Существуют приговоры, где общественная опасность по статье 109 рассматривается одновременно с исследованием действий руководителя структурного подразделения, где работает лечащий врач.
Как мне представляется, здесь наблюдается похожая связь между наставником и наставляемым.
Письмо, о котором говорил Алексей Валентинович, помогает в этом, но главное — изучение локальных нормативных актов, принятых в данной медицинской организации, потому что я вижу признаки должностного лица у наставника в данном случае.
Второе, что касается гражданско-правовой ответственности, ситуация крайне непростая. Я вижу регрессный иск с двумя ответчиками: наставником и наставляемым.
Между ними распределение солидарной ответственности.
Установление солидарной ответственности становится сложным, так как требуется анализ локальных нормативных актов, действий и выводов судебно-медицинской экспертизы.
Кроме того, если истец или родственники умершего пациента подали иск, должны быть поставлены вопросы, связанные с действиями наставляемого.
Как я вижу в письме, процитированном Алексеем Валентиновичем, материал для таких вопросов существует.
Далее, пределы распределения солидарной ответственности среди регрессантов — двух ответчиков — определяются на основе анализа локальных нормативных актов, действий и выводов судебно-медицинской экспертизы, включая вопросы о деятельности стажеров.
Однако важно отметить, что обсуждается оказание медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и стандартов, как указано в письме.
Возникает вопрос о том, как определить причины вреда: в качестве двух третих лиц или иных субъектов.
Нет, тут два ответчика — наставник и наставляемый, как указано в Гражданском процессуальном кодексе.
Соответственно, регрессный иск может повлиять на их интересы.
В гражданском процессе будут закладываться основы для распределения солидарной ответственности по регрессному иску, который имеет право подать работодатель или администрация медицинской организации.
Еще один вопрос: ОМС, то есть финансирование. Скорее всего, мы столкнемся с интересными актами арбитражных судов по нецелевым средствам, откуда можно извлечь материал, так как при определении границ между целевым и нецелевым расходованием средств очень подробно изучают правоотношения.
Таким образом, я думаю, что в ближайшие несколько месяцев мы увидим развитие этой темы.
Поэтому, уважаемые коллеги, оттуда тоже черпайте свои подходы. Вот примерно то, что я хотел бы сказать.
А. Панов:
Дмитрий сформулировал емко. Добавлю: в рекомендациях говорится о мерах поощрения — почетная грамота, знак и тому подобное, плюс денежное вознаграждение.
Однако мера ответственности у наставника включает не только уголовную и гражданско-правовую ответственность в рамках регрессных требований, но и дисциплинарную.
Ведь это дополнительное соглашение, дополнительная трудовая функция за деньги, и она должна осуществляться надлежащим образом.
При наличии дисциплинарного проступка — невыполнении обязанностей, взятых на себя наставником — возможно привлечение к дисциплинарной ответственности: замечание, выговор.
В рамках уголовной ответственности Дмитрий считает, что наставник имеет признаки должностного лица.
Однако я с ним не согласен, поскольку здесь нет отношения власти и подчинения.
Но как сложится судебная практика, я не знаю. Не исключаю, что Дмитрий окажется прав. Подобная практика, безусловно, будет.
Мы регулярно обращаемся к судебным искам по неблагоприятным исходам оказания медицинской помощи и по возбужденным уголовным делам, которые продолжатся.
Если наставник добровольно или по убеждению главного врача вступает в данную функцию, решающую роль будет играть журнал отчета дистанционного взаимодействия.
Это электронный документ, в котором фиксируются обращение наставляемого и реакция наставника.
Именно этот документ станет объектом исследования судебно-медицинской экспертизы, чего раньше в их функциях явно не было, а теперь будет.
Еще мой любимый аспект — положение внутреннего контроля качества безопасности медицинской деятельности.
Поскольку появилась такая связка, внутренний контроль качества безопасности медицинской деятельности должен включать дополнения, предусматривающие, например, ситуацию, когда наставляемый кричит «SOS, помогите!», а наставник занят оказанием неотложной помощи.
Эти обстоятельства через внутренний контроль качества безопасности медицинской деятельности должны быть учтены, иначе, если этого не сделано, я не исключаю ответственность должностного лица - главного врача за невыполнение требований по безопасности пациента.
В общем, вопросов очень много. Примерное направление работы в части ответственности мы дали.
Теперь - прерогатива действий руководителя через положение наставничества, самого наставника и его контроля за наставляемым, а также полного соблюдения тех обязанностей, которые ему вменены, за дополнительную оплату труда.
Дмитрий, спасибо за обмен мнениями.
Д.Гаганов:
Пожалуйста, всегда готов.Не переключайтесь, посмотрим ещё мнение нашего практика Игоря Степанова.
Не исключаю, что ему предложат выполнять эти обязанности, ибо он — и клинический фармаколог, и невролог высшей категории, и ещё кандидат медицинских наук, да ещё и обладает дипломом юриста.
Так что, возможно, Игорь потом с нами поделится, как он осуществляет своё наставничество.
И. Степанов :
Добрый день, уважаемые коллеги. Вопрос наставничества — это очередная инициатива, которая имеет благую цель: помочь молодому специалисту вжиться в профессию и коллектив, адаптировать его, развить компетенции, поддержать, наметить траекторию развития.
По опыту работы с ординаторами и молодыми врачами я могу сказать, что у вчерашних выпускников вуза вопросов бывает много.
Но ординатор — это ещё не врач, а наставничество — это институт помощи лицам, окончившим медицинское образование и прошедшим аккредитацию, то есть имеющим правовой статус врача, в том числе лечащего врача.
А теперь надо определить, кто такой наставник. Это специалист, имеющий стаж работы не менее пяти лет, давший согласие быть наставником и определённый приказом медицинской организации как наставник.
Будет ли он как-то мотивирован быть наставником, зависит от администрации. Имеются ли риски в его работе как наставника?
Они могут быть, и наставник должен заранее их предвидеть.
Это касается ответственности за свою деятельность. Если его деятельность закреплена в трудовом договоре, то он несёт дисциплинарную ответственность в рамках трудового законодательства.
Если же это касается врачебной ошибки, наставляемой, то тут должно быть определение вины наставника.
Закон прямо не предусматривает солидарную ответственность наставника и наставляемого при осуществлении трудовой деятельности.
Тем более, наставник не является по закону лечащим врачом пациентов, которых ведёт молодой врач.
Однако наставник может дать рекомендацию наставляемому по лечению и ведению пациента, которая может быть ошибочной. Что тогда? Это халатность наставника?
Но ведь его слова — это лишь устная рекомендация, а не приказ, подписи наставника в назначениях нет.
На мой взгляд, наставник может быть привлечён к ответственности только за заведомо умышленные действия, доказанные следствием и судом.
При этом наставляемый, лечащий врач, несёт персональную ответственность в рамках уголовного законодательства.
Спасибо.
Участники:
Панов Алексей Валентинович, главный редактор информационного портала Право-мед.ру, г. Омск, член АЮР
Гаганов Дмитрий Борисович, юрисконсульт Ассоциации организаторов здравоохранения в онкологии, г. Санкт-Петербург
Степанов Игорь Олегович, врач - невролог, юрист, председатель Ярославской областной общественной организации инвалидов-больных рассеянным склерозом "Гефест", г. Ярославль, член АЮР
