Право-мед.ру
Обязанность сообщить о хронических заболеваниях лежит и на пациенте, особенно если он обладает юридическим образованием и понимает значение таких сведений.
В марте 2026 года Октябрьский районный суд Улан-Удэ частично удовлетворил иск гражданки, юриста по профессии, к индивидуальному предпринимателю, зарегистрированной как врач-косметолог.
Истица утверждала, что после процедуры фототерапии Lumecca и мезотерапии, проведённых 20 января 2025 года в клинике ответчика, у неё усилилась пигментация в скуловой зоне лица, появились корочки, напоминающие ожоги, и возникли физические и нравственные страдания. Она потребовала взыскать с косметолога материальный ущерб (стоимость услуг — 14 255 руб.), расходы на консультацию дерматовенеролога (1 000 руб.), оплату независимой экспертизы (50 000 руб.), компенсацию морального вреда (600 000 руб.) и штраф в размере 50% от присуждённой суммы.
Суд первой инстанции, опираясь на заключение судебно-медицинской экспертизы и выводы надзорных органов, установил, что перед процедурой врач не собрал полный анамнез, не назначил лабораторные анализы и не учёл возможные противопоказания, связанные с гормональным фоном пациентки.
Кроме того, было выявлено нарушение лицензионных требований: часть оборудования не значилась в реестре медицинских изделий. Исходя из этого, суд взыскал с ИП Л.Т.Д. в пользу истца 185 000 рублей, включая 80 000 рублей морального вреда и 45 000 рублей штрафа.
Ответчик не согласился с решением и подал апелляционную жалобу через своего представителя. В жалобе указывалось, что все процедуры были выполнены в соответствии с клиническими рекомендациями и инструкциями производителей, информированное добровольное согласие было получено, а усиление пигментации обусловлено не действиями врача, а течением хронического эндокринного заболевания — гипотиреоза, которым страдает истица с 2006 года. Также подчёркивалось, что эксперт в заключении прямо указал: параметры фототерапии исключают образование термических или лучевых ожогов, а прямой причинно-следственной связи между проведёнными манипуляциями и ухудшением состояния кожи не установлено.
Верховный суд Республики Бурятия, рассмотрев дело в апелляционной инстанции 11 июня 2026 года, полностью пересмотрел выводы нижестоящей инстанции.
Судебная коллегия установила, что оснований для взыскания материального ущерба и расходов на лечение нет: доказательств того, что услуги оказаны некачественно или повлекли вред здоровью, представлено не было. Экспертное заключение однозначно указывает — усиление пигментации вызвано индивидуальными физиологическими особенностями организма и прогрессированием имеющегося у пациентки заболевания щитовидной железы, а не действиями косметолога.
Особое внимание суд уделил тому, что истица скрыла от врача наличие хронического диагноза, хотя наблюдалась у эндокринолога с ноября 2024 года и ранее уже проходила аналогичные процедуры без предоставления анализов. При этом в информированном согласии, подписанном перед процедурой, она подтвердила, что ознакомлена со всеми противопоказаниями и возможными последствиями, включая изменение пигментации.
Суд отметил: обязанность сообщить о хронических заболеваниях лежит и на пациенте, особенно если он, как в данном случае, обладает юридическим образованием и понимает значение таких сведений.
Тем не менее, апелляционная инстанция признала, что имели место нарушения в оформлении медицинской документации и использовании оборудования, не внесённого в федеральный реестр.
Эти факты свидетельствуют о формальных нарушениях прав потребителя в сфере оказания платных медицинских услуг. Поэтому суд счёл возможным взыскать с ответчика минимальную компенсацию морального вреда — 10 000 рублей, а также штраф в размере 5 000 рублей (50% от суммы компенсации).
Расходы на досудебную экспертизу и оплату услуг дерматолога суд отказался взыскивать, указав, что их необходимость не была обоснована, особенно с учётом того, что бремя доказывания качества услуги лежало на исполнителе, а не на потребителе.
Решение не вступило в законную силу.
