Учреждение представило завышенные значения отработанного времени

Ответчик, будучи надлежащим образом извещён о судебном заседании, в процесс не явился и возражений против иска не представил

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю обратилось в суд с заявлением о взыскании с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назаровская районная больница» суммы в размере 4 270 рублей, излишне выплаченной в рамках специальной социальной выплаты медицинским работникам.

Основанием для обращения в суд послужили результаты камеральной проверки, проведённой фондом в период с 16 октября по 24 декабря 2024 года, в ходе которой были выявлены несоответствия между нормой рабочего времени, указанной в реестрах, представленных учреждением для расчёта выплат, и фактической нормой, установленной законодательством для соответствующих должностей и периодов.

Согласно материалам дела, проверка охватывала период с 1 января 2023 года по 29 февраля 2024 года — время, когда ещё действовала присоединённая к ответчику организация: КГБУЗ «Степановская участковая больница», прекратившая свою деятельность 5 марта 2024 года. Правопреемником по реорганизации выступило именно КГБУЗ «Назаровская районная больница», что подтверждено сведениями ЕГРЮЛ. Таким образом, ответчик был надлежащим лицом для привлечения к ответственности за действия предшественника.

Фонд указал, что при расчёте специальных социальных выплат для ряда сотрудников (в том числе фельдшера, палатных медсестёр, также врача-терапевта учреждение представило завышенные значения отработанного времени или заниженные нормы месячной рабочей нагрузки, что привело к неправомерному начислению выплат в максимальном размере.

Например, для среднего медицинского персонала, работающего в сельской местности, действительно может применяться 36-часовая рабочая неделя на основании статьи 263.1 Трудового кодекса РФ, однако при этом норма месячного рабочего времени должна рассчитываться строго в соответствии с производственным календарём и положениями Постановления Правительства РФ №101 от 14.02.2003.

Между тем в представленных реестрах фигурировали округлённые или усреднённые значения (например, 150 часов вместо положенных 151,2), что формально создавало видимость полной отработки месяца и давало право на получение максимальной выплаты.

Позиция истца основывалась на положениях Постановления Правительства РФ №2568 от 31.12.2022, которым утверждены Правила осуществления специальной социальной выплаты отдельным категориям медицинских работников. Согласно пункту 12 этих Правил, расходы, излишне понесённые Фондом в связи с предоставлением недостоверных сведений, подлежат возмещению медицинской организацией. Кроме того, статья 15.1 Федерального закона №255-ФЗ прямо возлагает на страхователей ответственность за достоверность сведений, используемых для назначения страхового обеспечения, включая специальные социальные выплаты.

Ответчик, будучи надлежащим образом извещён о судебном заседании, в процесс не явился и возражений против иска не представил. Тем не менее, ранее, в рамках досудебного взаимодействия, учреждение направило в Фонд пояснения от 18 ноября 2024 года, в которых сослалось на применение статьи 263.1 ТК РФ как основания для установления 36-часовой рабочей недели женщинам, работающим в сельской местности.

Однако суд указал, что даже если такая норма действительно применима, это не освобождает учреждение от обязанности корректно рассчитывать месячную норму рабочего времени в соответствии с производственным календарём и правилами, установленными Минтрудом и Постановлением №101.

Более того, в самих реестрах, направленных на оплату, указывались значения, не соответствующие ни 36-, ни 39-часовой неделе — в зависимости от должности. Так, для врача-терапевта. согласно законодательству должна была применяться 39-часовая рабочая неделя, поскольку его должностные функции включают не только амбулаторный приём, но и оказание помощи на дому, в дневном стационаре и т.д., что прямо предусмотрено Приказом Минздравсоцразвития №765 от 07.12.2005.

Суд первой инстанции установил, что представленные Фондом доказательства — акт камеральной проверки, решение об обязании возместить убытки, а также таблицы расхождений по каждому сотруднику и месяцу — являются достаточными и достоверными. Ответчик не опроверг эти данные и не представил документов, подтверждающих корректность расчётов.

Суд подчеркнул, что специальная социальная выплата не является заработной платой и не регулируется нормами Трудового кодекса в части оплаты труда; её размер зависит исключительно от соблюдения условий, установленных Правилами №2568, включая точное соотношение отработанного и нормативного времени.

Применяя нормы Гражданского кодекса РФ о возмещении убытков (статьи 15, 401, 1064), суд пришёл к выводу, что все элементы гражданско-правовой ответственности налицо: имел место реальный ущерб (переплата 4 270 руб.), противоправное поведение (представление недостоверных сведений), вина ответчика (неоспоренные расхождения в документах) и причинно-следственная связь между действиями учреждения и убытками Фонда. Поскольку бремя доказывания отсутствия вины лежит на нарушителе, а ответчик не воспользовался своим процессуальным правом на представление доказательств, суд счёл требования Фонда обоснованными.

В результате суд 24 июля 2026 года вынес решение полностью удовлетворить заявление Фонда: взыскать с КГБУЗ «Назаровская районная больница» 4 270 рублей в доход бюджета отделения Фонда, а также 10 000 рублей государственной пошлины — в федеральный бюджет, несмотря на то, что истец освобождён от её уплаты.

Решение не вступило в законную силу.