Право-мед.ру
Больница не разместила информацию об оснащении оборудованием нескольких ключевых структурных подразделений по месту своего фактического нахождения
Мировой судья судебного участка № 58 Красноперекопского судебного района Республики Крым вынес постановление по делу в отношении руководителя государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Красноперекопская центральная районная больница».
Административное производство было возбуждено Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Крым и городу федерального значения Севастополю, Запорожской области и Херсонской области.
Должностное лицо медицинского учреждения обвинялось в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которая устанавливает ответственность за осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением или лицензией, если наличие такого разрешения обязательно.
Поводом для проведения надзорных мероприятий послужили сигналы, поступившие из регионального Министерства здравоохранения, свидетельствовавшие о наличии системных отклонений от установленных стандартов качества и безопасности медицинской деятельности.
Основанием для возбуждения дела послужили результаты внеплановой документарной проверки, проведенной должностными лицами Росздравнадзора в период с 31 марта по 5 мая 2026 года. Проверка была инициирована в связи с выявлением индикатора риска нарушения обязательных требований, а именно — ростом показателей больничной летальности в данной медицинской организации от заболеваний пищеварительной системы более чем на 2% за один квартал по сравнению с предшествующим периодом.
В ходе анализа данных Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ), в частности Федерального реестра медицинских и фармацевтических организаций (ФРМО), проверяющие обнаружили отсутствие критически важных сведений. Учреждение, функционирующее на основании лицензии от 13 сентября 2022 года, не разместило информацию об оснащении оборудованием нескольких ключевых структурных подразделений по месту своего фактического нахождения. Нарушения затронули терапевтическое отделение, хирургическое отделение, а также отделение анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии.
Выявленные факты были квалифицированы как прямое нарушение подпункта «е» пункта 6 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июня 2021 года № 852.
Данная норма обязывает лицензиатов размещать полную и достоверную информацию в единой системе в соответствии со статьей 91.1 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Кроме того, действия руководства больницы вошли в противоречие с требованиями пункта 11 Приложения № 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 9 февраля 2022 года № 140 «О единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения», согласно которому сведения об оснащении медицинской организации медицинскими изделиями и оборудованием в обязательном порядке подлежат включению в федеральный реестр. Органы надзора зафиксировали, что на момент проведения проверочных мероприятий указанные данные в системе отсутствовали, что лишало контролирующие структуры возможности удаленно оценивать материально-техническую базу больницы и качество оказываемой помощи.
В ходе судебного заседания представитель административного органа полностью поддержал доводы, изложенные в протоколе об административном правонарушении от 16 июня 2026 года. Позиция контролирующего органа основывалась на том, что ведение ФРМО является неотъемлемой частью лицензионных стандартов, и отсутствие информации о материально-техническом обеспечении реанимационного, хирургического и терапевтического блоков нарушает принципы прозрачности здравоохранения.
Свидетель со стороны Росздравнадзора пояснил, что выводы об отсутствии данных были сделаны на основе выгрузок из федерального реестра, где на момент проверки отделения больницы не были выделены как надлежащим образом оформленные и укомплектованные структурные подразделения. Контролирующий орган настаивал на том, что главный врач, как руководитель юридического лица, наделенный организационно-распорядительными функциями, не обеспечил должный уровень внутреннего контроля за действиями подчиненных работников.
Лицо, привлекаемое к ответственности, и его защитники категорически не согласились с позицией обвинения и вину не признали.
Ответчик указал, что государственная проверка была проведена с существенными нарушениями законодательства, поскольку должностные лица некорректно рассчитали показатели летальности пациентов, в связи с чем, по мнению защиты, законные основания для организации внеплановых мероприятий изначально отсутствовали.
Также сторона защиты ссылалась на процессуальные разночтения в документах Росздравнадзора: в решении о проведении проверки содержалась техническая описка в датах, а сам акт документарной проверки был составлен за пределами первоначально заявленного пятидневного срока.
Относительно сути правонарушения ответчик утверждал, что вся необходимая информация об оборудовании в систему ЕГИСЗ вносилась своевременно, а в штате учреждения имеется отдельный сотрудник — бухгалтер по учету материальных ценностей, на которого должностной инструкцией возложена прямая обязанность по заполнению реестра.
На основании этого защита просила прекратить производство по делу, утверждая, что руководитель не является субъектом данного правонарушения, а сам факт отсутствия сведений не доказан. К материалам дела со стороны ответчика были приложены скриншоты и выписки из системы, датированные июнем и июлем 2026 года, подтверждающие наличие данных на более поздние этапы.
Мировой судья, исследовав материалы дела и выслушав показания свидетелей, пришел к выводу о доказанности вины должностного лица. Доводы защиты о незаконности проверки были отклонены, так как решение о ее проведении было своевременно доведено до учреждения и не обжаловалось в установленном порядке.
Факт приостановления проверки для предоставления документов полностью объяснил задержку в составлении итогового акта, что сняло вопросы о нарушении процессуальных сроков со стороны Росздравнадзора. Суд критически отнесся к предоставленным защитой выпискам, отметив, что наличие сведений в ЕГИСЗ в июне и июле не доказывает их присутствие в системе непосредственно в период проведения документарной проверки в апреле и мае.
Аргумент о переносе ответственности на рядового бухгалтера также признан несостоятельным, поскольку согласно статье 2.4 КоАП РФ именно руководитель несет персональную ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей своими подчиненными и обязан контролировать ключевые аспекты лицензионной деятельности учреждения. Обстоятельств, исключающих производство, судом обнаружено не было.
При определении меры наказания суд учел характер совершенного правонарушения, имущественное положение привлекаемого лица, а также отсутствие отягчающих обстоятельств. В качестве смягчающего фактора на основании части 2 статьи 4.2 КоАП РФ было признано совершение административного проступка впервые.
Принимая во внимание, что нарушение не повлекло за собой прямого причинения вреда жизни и здоровью граждан или возникновения угрозы чрезвычайных ситуаций, а также учитывая отсутствие имущественного ущерба, суд счел возможным не применять штрафные санкции. Руководствуясь статьями 3.4, 4.1 и 29.10 КоАП РФ, мировой судья назначил должностному лицу наказание в виде официального предупреждения в письменной форме.
