Право-мед.ру
Видеоконференция Право-мед.ру № 315 (02) от 27 января 2026 года, на которой обсуждалось обращение думской фракции "Новые люди" к министру здравоохранения Михаилу Мурашко с предложением ввести онлайн-консультации терапевта в городских поликлиниках
А. Панов:
Вторая видеоконференция текущего года и 315-я с начала работы формата. Рассмотрим введение штатной должности «онлайн-терапевта» в государственных поликлиниках.
Кто предложил такую инициативу? Это партия «Новые люди».
Они направили обращение в Минздрав России с предложением ввести в поликлиниках онлайн-терапевтов.
Предполагается, что это будет штатная должность, целью которой станет оказание первичной медико-санитарной помощи при:
повторном назначении терапии;
лёгких ОРВИ;
продлении больничного листка;
выдаче справок и направлений.
Каналы связи — портал «Госуслуги» и иные аналогичные региональные медицинские ИТ-платформы.
Юридическая форма — официальное выделение части нагрузки врача на дистанционную работу.
В связи с этим у нас ранее уже возникали темы для профессионального обсуждения, в том числе с участием Дмитрия Гаганова — в 2017, 2021 и 2025 годах.
Хотя эти вопросы мы рассматривали и ранее (первый раз — почти девять лет назад, в 2017 году), сегодня я вновь выношу на обсуждение коллег следующий вопрос: возможно ли реализовать данную инициативу на существующей нормативно-правовой базе или необходимы изменения в законодательстве?
Тему для профессионального общения предложил Дмитрий Гаганов. Учитывая, что он сегодня присутствует очно, прошу поделиться своими соображениями по теме видеоконференции и поставленному вопросу.
Д. Гаганов:
Благодарю вас.
Несомненно, тема эта назрела. Нагрузка на терапевтов первичного звена в ряде регионов просто ужасающая, что влияет не только на качество оказания помощи, но и на профессиональное выгорание врачей, ведущих первичный приём.
Рациональное зерно в предложении есть. Однако, поскольку у нас профессиональный канал общения, важно проанализировать действующую нормативно-правовую базу.
В данном случае речь идёт о Приказе Минздрава России от 11 апреля 2025 года № 193н «Об утверждении Порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий».
Отвечая на вопрос, поставленный Алексеем Валентиновичем Пановым, хочу сказать: на мой взгляд, существующей правовой базы недостаточно.
Хотя в пункте 3 Приказа № 193н действительно сказано, что телемедицинские технологии могут использоваться при взаимодействии медицинских работников с пациентами в целях профилактики, сбора и анализа жалоб, данных анамнеза, оценки эффективности лечебно-диагностических мероприятий и наблюдения за состоянием здоровья.
Однако в слайдах, которые представил уважаемый Алексей Валентинович Панов, указана «лёгкая степень ОРВИ».
Но постановка такого диагноза уже предполагает самостоятельный анализ жалоб пациента и данных анамнеза — то есть фактически установление диагноза через онлайн-канал.
Возникает противоречие: с одной стороны, телемедицинская консультация не должна заменять первичный очный приём, а с другой — здесь уже ставится диагноз: «лёгкая ОРВИ» или «нелёгкая» — граница неочевидна.
Вместе с тем в Приказе № 193н указано, что при телемедицинских консультациях принимается решение о необходимости проведения очного приёма.
Это действительно может стать ресурсом для снятия части нагрузки с участковых терапевтов, которые загружены «по самое не могу».
Онлайн-консультация могла бы выполнять функцию своеобразного фильтра.
Самая большая проблема, на мой взгляд, — это пункт 17 того же Приказа, где говорится, что при оказании медицинской помощи с применением телемедицинских технологий необходимо дистанционно изучать медицинские документы пациента и иную информацию о его состоянии здоровья.
Вопрос: как это будет обеспечено? В каком объёме? Насколько должен быть внедрён электронный документооборот в конкретной поликлинике?
Как вообще определять объём документов, которые должны предоставляться «онлайн-терапевту» для принятия решений?
То есть должен быть зафиксирован стандарт предоставления таких документов — как по объёму, так и по содержанию.
Мне также представляется некоторое противоречие: с одной стороны, речь идёт о новой должности «онлайн-терапевта», а с другой — формулировки указывают на расширение функционала и зон обслуживания участкового терапевта.
Если это действительно отдельная должность, тогда нужен профессиональный стандарт именно для «онлайн-терапевта» — как основа для должностных инструкций, ведь у нас действует Трудовой кодекс.
Если же это расширение зоны обслуживания, возникает другой вопрос (извините за цинизм, свойственный юристам): не повлечёт ли это дополнительную нагрузку на самих участковых терапевтов?
Ведь эффективный менеджмент в бюджетных учреждениях здравоохранения может проявиться так: руководитель «почешет затылок» и скажет: «Давайте усилим нагрузку, отчитаемся, что мы в цифровом тренде, что у нас прошло цифровое перевооружение медорганизации».
По бумагам будет красиво — могут даже выделить деньги.
Именно в этом и заключается опасность: непонятно, будет ли инициатива означать создание отдельной штатной единицы или просто дополнительную нагрузку на уже перегруженных врачей.
А. Панов:
Хорошо, Дмитрий. Вводная часть с определённым заключением есть. Продолжу.
На мой взгляд, правовая база в настоящее время достаточна. Она вытекает из Федерального закона № 323-ФЗ, в частности из статьи 36.2, которая регулирует особенности оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий, а также из упомянутого Приказа № 193н.
Но есть ещё один важный документ — Постановление Правительства РФ от 29 декабря 2025 года № 2188 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2026 год и на плановый период 2027–2028 годов».
В нём прямо предусмотрена возможность дистанционного взаимодействия врача и пациента с использованием телемедицинских технологий.
Правда, в Постановлении фигурирует понятие «врач-консультант», а не «онлайн-терапевт».
В чём основная сложность сейчас? Допустим, на шести участках работает три терапевта.
Где взять ещё одного врача, чтобы он сидел у компьютера и вёл онлайн-приём?
Это реально оборачивается дополнительной нагрузкой на уже действующих врачей.
Да, пациенту удобно, но нагрузка на клиническое мышление врача возрастает.
Если бы на шести участках было шесть терапевтов, плюс ещё один в резерве — тогда всё понятно.
Технически ничто не запрещает руководителю поликлиники ввести штатную должность терапевта, работающего с применением телемедицинских технологий, даже если она прямо не предусмотрена номенклатурой.
Таким образом, нормативно-правовое регулирование, на мой взгляд, достаточно. Проблема — в отсутствии фактических кадровых ресурсов, способных нести эту дополнительную, хотя и удобную для пациентов, функцию.
Возможно, кто-то из главврачей проявит инициативу и предложит такой формат.
На мой взгляд, в авангарде таких изменений должны быть столичные регионы, где обеспеченность врачами значительно выше, чем в периферийных субъектах РФ.
Итак, моя позиция: нормативно-правовая база достаточна, но требуются реальные кадровые единицы в медицинских организациях.
И. Степанов:
Добрый день, уважаемые коллеги.
Введение должности «онлайн-терапевта» может быть оправдано в перспективе, но на текущий момент выглядит скорее как популистская инициатива.
Разберём правовые и организационные аспекты.
Во-первых, предлагается ввести дополнительную услугу в рамках ОМС с расчётом стоимости.
В некоторых странах давно действует система телефонной связи с врачом, но с отдельной тарификацией.
Во-вторых, должна быть чётко определена система взаимодействия через электронные платформы с возможностью идентификации пациента (например, через «Госуслуги») и обязательным получением его согласия на такой формат общения.
Но главное — в современных условиях, при остром дефиците врачей, особенно в регионах (где один терапевт часто работает на несколько участков и заполняет огромный объём документации), дополнительная нагрузка в рамках основной работы не будет приветствоваться.
Необходимо будет вносить коррективы в должностные инструкции, а это — изменение трудового договора.
Если же вводить отдельную штатную единицу, возникнут другие проблемы: сегодня крайне сложно создавать новые штатные единицы из-за бюджетных ограничений.
Использование клинических ординаторов — тоже не универсальное решение: их нельзя привлекать повсеместно. Да и вопрос оплаты труда остаётся открытым.
Вариант с искусственным интеллектом возможен (по опыту других стран), но по многим вопросам это в содержательном плане равнозначно обращению к Алисе.
Поэтому, на мой взгляд, введение должности «онлайн-терапевта» в каждой государственной поликлинике на текущем этапе нереализуемо.
Участники:
- Панов Алексей Валентинович, главный редактор информационного портала Право-мед.ру, г. Омск, член АЮР
- Гаганов Дмитрий Борисович, юрисконсульт Ассоциации организаторов здравоохранения в онкологии г. Санкт-Петербург
- Степанов Игорь Олегович, врач - невролог, юрист, председатель Ярославской областной общественной организации инвалидов-больных рассеянным склерозом "Гефест", г. Ярославль, член АЮР.
