Компенсация за ДЦП у ребёнка после родов в 2008 году

Несмотря на отсутствие прямой доказательной базы из-за утраты архивных документов, суд счёл, что ответчик не опроверг свою вину и обязан компенсировать моральный вред

В апреле 2026 года Электростальский городской суд Московской области вынес решение по делу о защите прав потребителей в сфере здравоохранения.

Истцами выступили мама и её несовершеннолетний сын , страдающий детским церебральным параличом с детства.

Ответчиком по делу была указана ГБУЗ МО «Электростальская больница», где в 2008 году проходили роды.

Суть иска сводилась к тому, что именно некачественно оказанная медицинская помощь во время родов привела к тяжёлым последствиям для новорождённого — асфиксии, последующей искусственной вентиляции лёгких и, в конечном итоге, к установлению диагноза ДЦП и инвалидности «ребёнок-инвалид» до достижения 18 лет.

Истцы требовали взыскать с больницы компенсацию морального вреда в размере 2,3 млн рублей в пользу ребёнка и 1,2 млн рублей — в пользу матери, а также неустойку по Закону РФ «О защите прав потребителей» и штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований.

В обоснование своих требований они указывали на применение травмирующего приёма Кристеллера (выдавливания плода надавливанием на живот роженицы), быстрые роды крупным плодом и общее ухудшение состояния ребёнка сразу после появления на свет.

Ответчик возражал против иска, ссылаясь на то, что медицинские документы за 2008 год — включая историю родов и историю развития новорождённого — были утрачены из-за аварии канализационной системы в архиве учреждения. Без этих документов, по мнению больницы, невозможно установить ни факт нарушений, ни причинно-следственную связь между действиями персонала и последствиями для здоровья ребёнка.

Тем не менее, суд признал, что утрата документов сама по себе является нарушением обязанностей медицинской организации по хранению первичной документации и создаёт презумпцию вины ответчика.

Ключевым доказательством по делу стало заключение судебно-медицинской экспертизы, проведённой АНО «Национальный институт независимой экспертизы». Эксперты подчеркнули: однозначно установить дефекты в оказании помощи невозможно из-за отсутствия документов, однако у ребёнка имелся целый комплекс пренатальных, интранатальных и постнатальных факторов риска, которые в совокупности могли привести к развитию ДЦП. Среди них — гестоз у матери, угроза прерывания беременности, возможное применение приёма Кристеллера, асфиксия в родах и необходимость ИВЛ в первые дни жизни.

При этом эксперты отметили: на момент 2008 года федеральные стандарты и критерии качества медицинской помощи ещё не были установлены, что затрудняет оценку действий врачей по современным меркам.

Суд, однако, сделал важный вывод: даже при отсутствии прямой причинно-следственной связи наличие косвенной (опосредованной) связи между действиями медиков и ухудшением состояния ребёнка может служить основанием для гражданско-правовой ответственности.

Особенно с учётом того, что ответчик не представил доказательств того, что все возможные диагностические и лечебные мероприятия были выполнены надлежащим образом, а также не опроверг показания истца о характере родов.

Принимая решение, суд руководствовался положениями Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», Гражданского кодекса и разъяснениями Пленума Верховного Суда о компенсации морального вреда.

Было отмечено, что бремя доказывания отсутствия вины лежит на медицинской организации, а не на пациенте. Учитывая длительность времени с момента происшествия, утрату документов и множественность факторов риска, суд сочёл заявленные суммы завышенными, но всё же постановил взыскать компенсацию морального вреда: 250 тыс. рублей в пользу ребёнка и 150 тыс. рублей — в пользу матери.

Кроме того, в соответствии со статьёй 13 Закона о защите прав потребителей, с больницы взыскан штраф в размере 50% от присуждённых сумм — 125 тыс. и 75 тыс. рублей соответственно.

Требования о взыскании неустойки суд отклонил, указав, что размер компенсации был установлен только в ходе разбирательства, а положения статей 28–29 Закона о защите прав потребителей не применимы к случаям, связанным исключительно с моральным вредом.

Также суд обязал больницу возместить расходы на проведение экспертизы в размере 202 тыс. рублей.

Решение не вступило в законную силу.