Право-мед.ру
Видеоконференция Право-мед.ру № 324 (11) от 14 апреля 2026 года, на которой обсуждалось поручение Президента РФ Правительству РФ рассмотреть вопросы, касающиеся формирования механизмов страхования риска профессиональной ответственности медицинских работников, и при необходимости внести соответствующие изменения
А. Панов: Объявляю, что это уже одиннадцатая видеоконференция текущего года и 324-я с начала работы формата с 2016 года.
Тема — страхование профессиональной ответственности медицинских работников. Откуда взялась эта тема?
Информационный повод исходит прямо из высших эшелонов политической власти — от поручения Владимира Путина по итогам совещания с членами Правительства, посвящённого модернизации первичного звена здравоохранения, состоявшегося 18 апреля 2026 года.
Какое поручение дал Владимир Владимирович? Смотрим на экран.
Озвучиваю: «Правительству рассмотреть вопросы, касающиеся формирования механизмов страхования риска профессиональной ответственности медицинских работников, и при необходимости внести соответствующие изменения в нормативные правовые акты».
Далее указаны ответственный исполнитель и срок исполнения.
Напомню для тех, кто будет нас смотреть: статья 72 Федерального закона № 323-ФЗ предоставляет право медицинским работникам на страхование риска своей профессиональной ответственности.
Тема не новая.
Дмитрий Гаганов и Алексей Панов в 2018 году рассматривали этот вопрос в части предложения об использовании средств ОМС для выплат в рамках страхования ответственности медицинских организаций.
Это происходило на основании обсуждения в Комитете Государственной Думы по охране здоровья 18 июня 2018 года.
На основании чего?
Министерство здравоохранения Архангельской области внесло такие предложения, которые вы видите на экране, — о законопроекте «Страхование профессиональной ответственности медицинских работников».
Мы профессионально общались и в сентябре 2023 года, где также рассматривали данный вопрос.
Сейчас задача для обсуждения звучит так: какие именно предложения нужно внести Правительству для подготовки изменений в законодательство?
По сути, Глава государства обозначил поручение, а мы, силами юристов в области медицинского права, попытаемся сформулировать свои предложения к 1 июня 2026 года.
Так высоко мы ещё не поднимались — очно с Дмитрием Гагановым. Дмитрий, пожалуйста.
Д. Гаганов: Благодарю вас. Высота нас не должна пугать — альтафобии у нас с вами нет.
Мы рассматриваем абсолютно конкретные ситуации.
Что я вижу в данном случае? Во-первых, необходимо уйти от той системы, которая сейчас фактически сложилась.
Все акты исполнения поручений и внесения изменений в нормативные правовые акты не должны привязываться к существующей системе, поскольку она является «штучной».
Страхование профессиональной ответственности медицинских работников не совсем учитывает специфику этой деятельности.
Кому интересно — можно, например, посмотреть на сайте «Ингосстраха» общие условия страхования профессиональной ответственности и дополнительные условия по этому виду страхования.
Там формулировки вроде: «наступление ответственности, повлёкшей возникновение обязанности возместить вред, причинённый имущественным интересам третьих лиц».
Однако, как мы знаем, основная масса выплат, на основании которых потом формируется регрессный иск к медицинскому работнику (а это одно из ключевых направлений при страховании его профессиональной ответственности), связана с компенсацией морального вреда, который относится к неимущественной сфере.
Таким образом, полного учёта нет — конструкции получаются достаточно странные.
Во-вторых, сами специалисты — андеррайтеры, то есть те, кто рассчитывает страховые риски, — говорят, что размер страховой премии рассчитывается в каждом случае по-новому.
Мне представляется, что из законодательных инициатив должна быть предложена единая методика расчёта.
Есть ещё такой акт волеизъявления — заявление о событии, имеющем признаки страхового случая.
Считаю, что именно его следует зафиксировать в законодательстве: выявление события, имеющего признаки страхового случая, должно быть привязано к заседанию врачебной комиссии либо врачебной подкомиссии с функциями оценки качества и безопасности медицинской деятельности.
В Приказе Минздрава № 785 мы видим такой своеобразный субинститут — «нежелательные события в медицинской деятельности».
Во-первых, в сам Приказ № 785 необходимо внести положение о том, что медицинская организация обязана разработать внутренний документ, предусматривающий переход к рассмотрению признаков страхового случая на заседании врачебной комиссии.
То есть такой переход должен быть обязательным.
Во-вторых, в законодательных актах должно быть предусмотрено участие страхового представителя в работе этой врачебной комиссии, чтобы одновременно шёл процесс внутреннего контроля качества и расследования страхового случая.
Такое совмещение должно иметь юридическое значение.
Есть ещё очень интересный аспект — Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33 «О рассмотрении споров о компенсации морального вреда».
Мы к нему часто обращаемся и будем обращаться. Там есть понятие «соглашение о признании вреда» или «соглашение о признании размера вреда» между сторонами.
Здесь тоже нужно устранить возможные противоречия с Гражданским процессуальным кодексом, особенно в части мирового соглашения при наступлении страхового случая.
Если мы всерьёз вводим такую систему, гражданский процесс должен учитывать исследование признаков страхового случая при страховании профессиональной ответственности медицинского работника и обязательно проводить исследование доказательств в рамках искового производства с учётом этих особенностей.
Иначе у нас страхование будет само по себе, гражданский процесс — сам по себе, а система внутреннего контроля качества — отдельно.
Ещё один вопрос — ассоциации по профессиональному признаку, упомянутые в законе № 323-ФЗ.
Там может быть иная система: например, страховой фонд внутри ассоциации, взносы членов ассоциации, связанные с этим фондом.
Эти особенности тоже должны учитываться.
Алексей Валентинович правильно отметил, что в законе уже есть норма — пункт 7 статьи 72. Следовательно, мы можем рассматривать её как бланкетную, требующую конкретизации через постановления Правительства, приказы Минздрава и другие подзаконные акты.
В завершение скажу: необходимо прийти к унификации и уйти от сложившейся ситуации, когда страхование становится практически индивидуальным продуктом для каждого врача и каждой медицинской организации в отдельности.
Понятно, что страхование гражданско-правовой ответственности медицинских организаций — это отдельное направление, которое тоже обязательно нужно детализировать.
А. Панов: Благодарю, Дмитрий.
Продолжаю. На моих слайдах было продемонстрировано, что вопросы страхования профессиональной ответственности медицинских работников — тема долгоиграющая и пока не приводящая ни к чему конкретному.
Однозначно радует, что с самого верха политической жизни страны было дано такое поручение.
Учитывая, что у нас всё-таки президентское государство, после поручения Владимира Владимировича что-то начнёт делаться в этом направлении — тем более что указаны чёткие сроки.
Какие бы данные я, будь я работником Правительства Российской Федерации, представил Президенту?
Прежде всего — статистика возбуждённых уголовных дел по фактам неблагоприятного исхода оказания медицинской помощи, переход этих дел в стадию передачи в суд, а также число обвинительных и оправдательных приговоров.
Эту статистику вполне может представить Следственный комитет.
Второе — данные по гражданским искам, связанным с неблагоприятными исходами оказания медицинской помощи, и размеры присуждённых сумм возмещения вреда здоровью, физическому, телесному и моральному.
С точки зрения норм Гражданского кодекса врач защищён от регрессных требований: если нет уголовного дела, максимальное регрессное требование — размер среднемесячной заработной платы.
И только при уголовном преследовании и обвинительном приговоре медицинская организация вправе взыскать сумму ущерба в полном объёме.
Однако обвинительных приговоров мало, и крайне редко я встречал регрессные иски работодателей к работникам — ведь это одно из оснований, по которым работники просто разбегутся, если подобные требования станут практиковаться.
Казалось бы, проблемы нет.
Но давайте рассмотрим шире. Что такое уголовное преследование для врача? Медицина — его сфера, а право ему, по сути, неподвластно.
Значит, нужен грамотный адвокат или юрист, а он требует денег. На это придётся резервировать средства.
Кроме того, подобные уголовные и гражданские дела без заключения судебно-медицинской экспертизы или экспертизы качества медицинской помощи фактически не рассматриваются.
Да, в рамках процесса экспертиза назначается: в гражданском — оплачивается, как правило, ответчиком; в уголовном — бесплатно.
Но ничто не запрещает медицинскому работнику по договору с экспертной организацией получить собственное заключение специалиста по тем же документам, что направлены на судебно-медицинскую экспертизу.
Удовольствие недешёвое — от 60–70 до 150–250 тысяч рублей и более. Где брать эти деньги медицинскому работнику?
Поэтому страховое возмещение на оплату услуг юриста и проведение судебно-медицинской экспертизы (или получение заключения эксперта) должно быть включено в перечень страховых случаев и страхового возмещения по договору страхования риска профессиональной ответственности.
Ведь по гражданским делам медицинские работники привлекаются в качестве третьих лиц, и защищать их интересы в суде кто-то должен — в том числе они имеют право ходатайствовать о назначении экспертизы.
Казалось бы, речь идёт лишь о среднемесячной зарплате или, в редких случаях, о полном возмещении вреда.
Но вот эти ситуации, связанные с возбуждение около 2 000 уголовных дел в год, явно напрягают медицинских работников.
Поэтому моё предложение Правительству следующее:
Норму о праве медицинского работника на страхование заменить (или дополнить) введением обязанности медицинских организаций обеспечивать обязательное страхование риска профессиональной ответственности своих работников.
Возможно, внести соответствующее лицензионное требование в Положение о лицензировании медицинской деятельности.
Следующий вопрос — откуда брать деньги? Первый вариант — карман врача. Но, по моему мнению, лезть туда не совсем правильно.
Где источник страховых взносов? Представляется, что это могут быть средства обязательного медицинского страхования (ОМС). Почему?
Кто-то скажет: «Почему тратить деньги ОМС на ошибки врачей, защищая их интересы?» Но должно быть справедливо.
Приведу доводы:
— Федеральный фонд ОМС с этого года получил право выдавать субсидии своим служащим на приобретение жилья в Москве.
Какое это имеет отношение к качеству и безопасности медицинской помощи?
— Специальные социальные выплаты осуществляются из Фонда социального страхования, но поступают туда из Федерального фонда ОМС.
То есть средства ОМС уже используются далеко не целевым образом, хотя формально это законно.
Следовательно, считаю, что хотя бы в структуру тарифа по программе ОМС (Федеральный закон № 326-ФЗ) можно внести возможность направления части средств на страховые взносы по страхованию профессиональной ответственности медицинских работников.
Это моё второе предложение, которое должно быть реализовано. Государству необходимо действовать в рамках поручения Президента и с учётом реальной ситуации по уголовным делам и гражданским искам.
Много говорил, но считаю, что по существу. Дмитрий, спасибо за обмен мнениями. Всего доброго.
Д. Гаганов: Всего хорошего, Алексей. Всего доброго, глубокоуважаемые слушатели и любимые коллеги.
А. Панов: А сейчас послушаем мнение Игоря Степанова — практикующего врача, члена Ассоциации юристов России. Не переключайтесь.
И. Степанов: Добрый день, уважаемые коллеги.
Вопрос страхования профессиональной ответственности медицинских работников поднимается уже не первый год. Программы страхования уже существуют.
Полис может покрывать, в том числе, расходы на возмещение морального вреда, представительство в суде и оплату судебной экспертизы.
В большинстве случаев, если врач не является индивидуальным предпринимателем, гражданские иски предъявляются к юридическому лицу — медицинской организации, которая выступает ответчиком.
Медицинский работник может нести гражданскую ответственность только в случае доказательства его вины в рамках уголовного или административного судопроизводства.
Тогда медицинская организация вправе предъявить ему регрессный иск.
Ранее уже поднимался вопрос об определении страхового случая. Кто может быть страхователем?
Возможные варианты: сам медицинский работник, медицинская организация или профессиональная некоммерческая организация (НКО).
Также рассматривается вопрос о введении обязательного и добровольного страхования. Скорее всего, имеет смысл законодательно закрепить:
субъектный состав страхователей,
варианты страховых полисов,
размер страховых взносов и выплат в зависимости от страховых рисков для каждой категории медицинских работников.
Спасибо.
Участники:
Панов Алексей Валентинович, главный редактор информационного портала Право-мед.ру, г. Омск, член АЮР
Гаганов Дмитрий Борисович, юрисконсульт Ассоциации организаторов здравоохранения в онкологии г. Санкт-Петербург
Степанов Игорь Олегович, врач - невролог, юрист, председатель Ярославской областной общественной организации инвалидов-больных рассеянным склерозом "Гефест", г. Ярославль, член АЮР .
