Право-мед.ру
Суд взыскал миллион рублей с районной больницы Саратовской области за ошибку скорой помощи
В Ершовский районный суд Саратовской области обратился гражданин с исковым заявлением к государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Озинская районная больница». Основанием для обращения в суд послужила смерть его матери, наступившая 29 июня 2025 года в стенах указанного медицинского учреждения.
Истец полагал, что медицинская помощь была оказана некачественно, что привело к летальному исходу, и просил взыскать компенсацию морального вреда в размере пяти миллионов рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере пятидесяти тысяч рублей.
Ответчик в письменных возражениях просил отказать в удовлетворении требований в полном объёме.
Суд установил следующую картину событий.
Днём 28 июня 2025 года женщина почувствовала себя плохо и вызвала скорую медицинскую помощь. Прибывший фельдшер поставил диагноз «остеохондроз позвоночника» и ограничился симптоматической помощью.
Вечером того же дня, поскольку состояние не улучшилось, был сделан повторный вызов.
Второй фельдшер вновь зафиксировал остеохондроз, не выполнив электрокардиограмму и не предложив госпитализацию.
Утром 29 июня сестра пациентки в третий раз вызвала бригаду скорой помощи. На этот раз был поставлен диагноз «артериальная гипертензия», после чего женщину доставили в Озинскую районную больницу.
В стационаре дежурный врач осмотрел пациентку, назначил лечение, однако уже в 12 часов 54 минуты была констатирована смерть. Причиной гибели, как впоследствии установила экспертиза, стал острый инфаркт миокарда давностью около двенадцати часов, развившийся на фоне обширного постинфарктного кардиосклероза, декомпенсации хронической сердечной недостаточности, сахарного диабета второго типа и гипертонической болезни третьей стадии.
Для выяснения вопроса о качестве оказанной медицинской помощи суд назначил комиссионную судебно-медицинскую экспертизу.
Экспертная комиссия выявила многочисленные дефекты на каждом этапе оказания помощи. На первом вызове скорой помощи сбор анамнеза был произведён неполно: не зафиксированы характер и интенсивность болей, не указана информация о наличии сахарного диабета и гипертонической болезни, не проведена глюкометрия.
Состав бригады не соответствовал требованиям Приказа Минздрава России № 388н — присутствовал лишь один фельдшер и водитель.
На повторном вызове ситуация усугубилась: диагностический поиск не был продолжен, ЭКГ не выполнена, медицинская эвакуация не предложена, патология сердечно-сосудистой системы не заподозрена.
Кроме того, эксперты обратили внимание на искажение временных данных в картах вызовов, что ставило под сомнение достоверность документации.
На третьем вызове и в стационаре тяжесть состояния пациентки была недооценена, впервые возникшая фибрилляция предсердий не получила должной оценки, острый коронарный синдром не был заподозрен, консультация кардиолога и анестезиолога не проводились, госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии не выполнена.
Лечебно-диагностические мероприятия, предусмотренные клиническими рекомендациями «Острый коронарный синдром без подъёма сегмента ST», не проводились ни на одном из этапов.
Вместе с тем экспертная комиссия указала, что прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти не усматривается, поскольку у пациентки имелась выраженная полиморбидность и декомпенсация хронических заболеваний, которые сами по себе обусловили развитие инфаркта.
Однако выявленные недостатки явились одним из условий, способствовавших прогрессированию патологии и наступлению неблагоприятного исхода.
Эксперты подчеркнули: при своевременном подозрении на острый коронарный синдром и госпитализации в ОРИТ шанс на благоприятный исход повышался, хотя гарантировать предотвращение смерти было невозможно.
Одновременно комиссия отметила объективные трудности диагностики: атипичность болевого синдрома, отсутствие кардиологического анамнеза, стабильность гемодинамики на момент осмотра.
Суд, оценив заключение экспертизы по правилам статьи 67 ГПК РФ, принял его в качестве допустимого и достоверного доказательства. Судья указал, что бремя доказывания отсутствия вины лежит на медицинской организации, однако ответчик не представил доказательств того, что помощь оказана качественно и без дефектов, равно как и доказательств невозможности оказания помощи в соответствии с порядками, стандартами и клиническими рекомендациями.
Суд квалифицировал действия медицинского персонала как ненадлежащее отношение к оказанию помощи, повлёкшее тяжкие последствия в виде смерти человека.
При этом суд подчеркнул, что потеря матери является невосполнимой утратой, нарушающей неимущественное право на семейную связь, и причиняет глубокие нравственные страдания, не поддающиеся полному денежному эквиваленту.
Принимая во внимание степень вины ответчика, характер допущенных дефектов, степень родства истца с умершей, требования разумности и справедливости, а также финансовое положение больницы, суд определил размер компенсации морального вреда в один миллион рублей, отказав в удовлетворении требований в оставшейся части.
Расходы на представителя были взысканы в размере двадцати пяти тысяч рублей вместо заявленных пятидесяти, исходя из критериев разумности и средней стоимости юридических услуг в регионе.
Штраф по Закону о защите прав потребителей суд не назначил, поскольку помощь оказывалась бесплатно в рамках программы государственных гарантий. Государственная пошлина в размере трёх тысяч рублей взыскана в бюджет Озинского муниципального района.
Расходы на проведение экспертизы в сумме 47 600 рублей перечислены экспертному учреждению, остаток депозита возвращён ответчику.
Решение не вступило в законную силу.
