Ранняя диагностика и лечение рака – смертельный разрыв

Дмитрий Иванов
Современные технологии и методы лечения онкологических заболеваний по-прежнему недоступны для большинства граждан России.
17.05.2017
221

Последние несколько лет финансирование онкологической службы не увеличивается. Его размер составляет около двухсот тридцати миллиардов рублей ежегодно и повышать его е планируется. Последним крупным вложение в развитие онкологической помощи закончилось в 2014 году в рамках модернизации оснащения службы.

Статистика и финансовые потоки

Первая проблема, при распределении финансирования – это расчёт средств на человека. Наши чиновники делают перерасчёт не на душу населения, как принято во всём мире, а на одного онкобольного. В результате уровень обеспечения лекарственными средствами в России почти в десять раз ниже, чем, например, в европейских странах.

Ещё одной проблемой стал перекос в финансировании лечения различных видов рака. Около 40% средств, выделяемых из бюджета на лечение, покрывается средствами фонда «Семь нозологий». Идут они только на один вид рака – лимфопролиферативный. На остальные приходится оставшиеся 60%. Естественно, что в таких условиях не удаётся обеспечить всех необходимыми лекарствами.

По отдельным регионам (Татарстан, Иркутск, Красноярск и другие) проблема с доступностью для больных нелекарственных средств в пределах бюджетного финансирования решена. Но в целом по стране она остаётся достаточно острой, находясь ниже мировых стандартов.

Для примера возьмём рак молочной железы. При современном уровне лекарственной и аппаратной терапии в мире не только удаётся купировать агрессивные формы, но даже излечить его на стадии метастазирования. В нашей стране подобные технологии доступны лишь одной пятой части пациентов. Приходится использовать схемы лечения двадцатилетней давности, имеющих довольно низкий уровень эффективности. Мало того, некоторые регионы не могут себе позволить финансирование даже этих видов лечения.

Кроме того, учёт статистических данных также поставлен из рук вон плохо. Многие регионы, имея у себя неблагополучную обстановку, отчитываются об успехах в снижении смертности, что приводит к дополнительному дисбалансу и так неправильно функционирующей системы.

Инфраструктура и доступность лечения

По данным Всемирной организации здравоохранения в России вылечивают около 40% пациентов с онкологией, при этом в странах Евросоюза и Соединённых Штатах Америки этот показатель составляет 70%.

Наша страна имеет законное право гордится успехами в лечении и профилактике сердечно-сосудистых заболеваний. Благодаря огромным вложениям произошло снижение числа подобных заболеваний, как следствие, возросла продолжительность жизни, и население стало стареть. Поскольку возраст один из факторов риска возникновения онкологических заболеваний, именно в этой возрастной группе возросло число доживших до своего рака.

Наблюдаются проблемы и с диспансеризацией. Несмотря на имеющиеся к ней претензии, она всё же повышает процент выявления раковых заболеваний, пусть и не на ранних стадиях.

Получается, что пусть и с проблемами, но уровень диагностики вырос, а вот лечение отстаёт и существенно. То есть диагноз поставлен, а вот лечение такие пациенты получить не могут, так как нет соответствующего финансирования. Больные вынуждены проводить бесконечные часы и месяцы в очередях к специалистам, к лекарствам, к аппаратному лечению, к операциям. И основная тяжесть ответственности падает на лечащего врача. Получается, что и врач, и пациент остаются наедине с инфраструктурными проблемами, которые должны были организовать и не организовали чиновники. Возникает вопрос, а нужна ли тогда ранняя диагностика, если нет ни средств, ни инфраструктуры для лечения больных?

Тут мы имеем странную ситуацию: по закону ответственность за здоровье граждан несут региональные власти, включая губернаторов. А Минздрав исполняет лишь рекомендательную функцию. То есть министерство здравоохранения создаёт программы и схемы, а большую часть финансирования несут на себе регионы вне зависимости от их финансовых возможностей. Онкологическое лечение вообще самое дорогое, даже при том, что разговор идёт не об эксклюзивных методах, а о базовом обеспечении.

Может ли помочь ОМС?

Лечение онкологических заболеваний осуществляется из фондов обязательного медицинского страхования. Но и в его системе наблюдается тот же дисбаланс. В первую очередь, он связан с отсутствием оценки стоимости риска. Соответственно тарифы ОМС не покрывают стоимость лечения, а имеющиеся в системе ограничения приводят к лимитированию количества больных. На бумаге декларируется единая тарифная сетка для медицинских услуг по ОМС. В действительности наблюдается значительная разница в цене услуг от региона к региону. Кроме того, тарифная система сформирована таким образом, что медицинские учреждения ориентированы не на результат лечения, а на правильное администрирование лечебного процесса. При этом, страховые компании могут наложить на них штрафы за нарушения в ведении документации, не учитывая качество лечения и достигнутый результат, что ещё более уменьшает и без того скудные средства.

С чисто финансовой точки зрения подобная организация понятна. Если учитывать количество больных, реальную стоимость оборудования и лечения, динамику за различные периоды, то финансирование придётся увеличивать до 6 раз. На сегодняшний день бюджет России не сможет обеспечить подобные расходы.

Поэтому одним их выходов может стать отказ от лукавой «бесплатной» всеобщей медицинской помощи. Не секрет, что граждане всё равно за себя платят. Нужно установить принятую и работающую во всём мире систему долевой оплаты. Например, если лечение стоит 300 рублей, то пациент из своего кармана платит 50, остальное покрывает ОМС.

Онкологи связывают большие надежды с запуском Национальной онкологической программы, которая может помочь ликвидировать дисбаланс в диагностике, лечении и реабилитации больных.

Комментарии: