Уголовный Кодекс РФ как метод стимуляции повышения качества оказания медицинской помощи

Дмитрий Иванов
В смерти и болезнях пациентов виноваты врачи, полагает общественность. Резонансные процессы над медиками широко обсуждаются в СМИ. Чем больше наказаний, тем меньше ошибок?
11.08.2019
709

В социальных сетях прошла серия флешмобов, посвященных поддержке врачей, обвиняемых в халатности. Медики убеждены, что им приходится принимать на себя удар общественного возмущения за недоработки в российском здравоохранении. Еще недавно 100%-ное следование нормативам служило гарантией для врача от уголовного преследования. Но последние процессы показали – это не так.

Дела, прогремевшие на всю страну

Вначале жителей Астрахани, а за ними и других регионов потрясла трагедия 2017 г. Михаил Елинский, 42-летний астраханец, состоявший с диагнозом «шизофрения» на учете в психдиспансере, убил племянницу (годовалая девочка) и ранил ее мать. На теле ребенка насчитали 25 ножевых ран. Полицейским не удалось задержать вооруженного преступника из-за его агрессии, поэтому его расстреляли на месте.

В течение нескольких лет М. Елинский находился в психлечебнице строгого режима. После этого год длилось лечение в обыкновенном стационаре. Далее пациента перевели на принудительное амбулаторное лечение, на котором до трагедии 2017 г. он пробыл 2,5 месяца. Нахождение на такой форме лечения означает ежедневный прием препаратов под контролем родственников и ежемесячный осмотр в поликлинике у психиатра. До вспышки агрессии М. Елинский трижды проходил плановые осмотры, о чем в его медкарте имеются записи: «состояние стабильное». Следствие же установило, что фактически больной медпрепараты не принимал, злоупотреблял спиртным, употреблял чифирь.

Дело М. Елинского вел Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета. Возбудили его по ч. 2 ст. 293 УК РФ, обвинив членов врачебной комиссии, подписавших выписку пациента из психстационара, – завотделения, замглавврача и лечащего врача в халатности. За год следствия в обвиняемых остался только врач стационара – А. Шишлов, хотя на самом деле за пациентов на домашнем (амбулаторном) учете отвечает их доктор в поликлинике по месту жительства. За 2,5 месяца после выписки никто из членов комиссии с М. Елинским не встречался.

Следствие по делу шло 2 года. Поскольку было установлено, что Шишлов выполнил предписания Минздрава, ему инкриминировали служебный подлог. Иными словами, он ввел в заблуждение коллег и заставил их одобрить выписку пациента из стационара. В суде разбирательство шло 4 месяца, приговор – 2 года колонии-поселения для А. Шишлова с последующим 2-годичным запретом на работу по специальности.

Коллеги осужденного врача восприняли приговор негативно, проведя акции протеста в знак солидарности перед местным Минздравом. Бригады скорой помощи подержали акцию протеста, выезжая к пациентам в наручниках. Далее ожидают рассмотрения дела в апелляционном суде.

По словам Шишлова, он встретил поддержку среди врачей, но не нашел ее у начальства. Пока он продолжает работать, так как приговор не вступил в законную силу. Это тем более оправдано, что в психстационаре наблюдается жестокий дефицит кадров, в связи с чем у осужденного – 3 ставки.

Не менее громкий процесс связан с происшествием в НИИ гематологии и переливания крови в Кирове. Там Денису Ярыгину предъявлено обвинение в убийстве пациента. В 2016 г. поступил Евгений С. в возрасте 70 лет с диагнозом «хронический лимфолейкоз» в завершающей стадии. Его врачом стал Д. Ярыгин. Пациенту назначили химиотерапию, а в 2017 г. он покинул страну, уехав в Израиль, чтобы проконсультироваться. Затем вернулся и через месяц еще раз отбыл в Израиль, где скончался. Дочери умершего подали жалобу, обвинив лечащего врача в смерти своего отца. Уголовное дело возбудили по ч. 2 ст. 109 УК РФ – «причинение смерти по неосторожности».

В ходе расследования несколько раз менялись следователи, установившие через судебно-медицинскую экспертизу, что дефектов в избранной стратегии лечения не было. Экспертиза, проведенная родственниками, показала, что смерть наступила из-за лечения. В результате обвинение переквалифицировали на ч. 2 ст. 238 УК РФ, то есть оказание услуги без соблюдения требований безопасности, что повлекло по неосторожности смерть пациента. Врачу грозит до 6 лет тюрьмы. В настоящее время он находится под подпиской о невыезде. Гематолог по требованию администрации никак не комментировал длящееся уже 9 месяцев судебное разбирательство, а сейчас ожидает окончательного вердикта.

Каждое десятое дело из Следственного комитета – в суд!

Статистика Следственного комитета за 2018 г.: 2,2 тыс. уголовных дел возбуждено по жалобам граждан на врачебные ошибки. В 2017 г. эта цифра была на 24% меньше (только 1,8 тыс. дел). Трудно поверить, но в 2012 г. таких дел возбудили лишь 311. Пресс-служба Следственного комитета подтверждает, что до суда доходит каждое 10-е дело, что потребовало создания спецотделов для разбирательства жалоб в медицинской сфере. Работающие в них следователи обязаны направлять в суд определенное количество дел.

Медики полагают, что недофинансирование отрасли и низкое качество образования – системные проблемы отрасли, которые нельзя решить без политических мер. Необходимо не ужесточать преследование рядовых врачей, а привлекать к ответственности должностных лиц, виновных в сложившейся в здравоохранении ситуации.

В течение последнего года в Следственном комитете идет работа над законопроектом, вводящим в УК РФ статьи, посвященные врачебным ошибкам. Так, должна появиться гарантия того, что за неумышленное осложнение врачей не будут сажать в тюрьму. В проекте же, опубликованном в июне 2019 г., содержались статьи, вызвавшие настоящий скандал в СМИ. Так, ст. 124.1 наказывает за ненадлежащее оказание медицинской помощи, а ст.124.2 за утаивание факта такого ненадлежащего оказания медицинской помощи, за что врачу грозит до 6 лет лишения свободы. Спустя несколько часов после публикации текст исчез с федерального портала.

Хорошим примером тому, сколь многое зависит в деле расследования и судебного разбирательства по каждой жалобе в Следственный комитет, служит происшествие в Курской области (село Глушково) с акушером-гинекологом Сергеем Акулининым. Ему инкриминировали ст. 118 УК РФ. Из СИЗО врач направил письмо Татьяне Москальковой, Уполномоченному по правам человека в РФ, с просьбой разобраться в его деле.

В 2014 г. в ЦРБ поступила беременная женщина 45 лет (35 неделя). Акулинин не был ее лечащим врачом, и не являлся в тот день дежурным по стационару. Он вел поликлинический прием в той же больнице. Поскольку никого из врачей на месте не было, Акулинин начал оказывать женщине помощь. Поскольку к утру главврач на месте так и не появился, а у пациентки началось отслоение плаценты, ей из Курского перинатального центра направили санавиацией операционную бригаду по требованию Акулинина. Женщине выполнили кесарево сечение. Из-за гипоксии плода новорожденной присвоен статус инвалида. Мать пытается доказать, что при своевременном проведении операции ребенок был бы здоров. Сергей Акулинин разъясняет, что из-за отсутствия на месте анестезиолога-реаниматолога, запасов компонентов крови, нахождения аппарата искусственной вентиляции легких на консервации никакой возможности провести операцию сразу же без привлечения перинатального центра не было.

После вмешательства Москальковой, акушера-гинеколога выпустили из СИЗО. Курский суд признал его виновным, но из-за истечения срока давности от уголовной ответственности освободил. Акулинин намерен обжаловать приговор в вышестоящем суде.

Что же дальше?

Адвокаты, имеющие практику помощи врачам и пациентам в судебных разбирательствах по фактам врачебных ошибок, убеждены, что в сложившейся ситуации с растущим количеством обращений в Следственный комитет виновен Минздрав.

В нашей стране годами существовала ситуация, в которой привлечь врача к уголовной ответственности было невозможно. Политика умолчания всех, даже самых вопиющих случаев дает сегодня свои результаты, накаляя общественное мнение. Ведь при растущей статистике уголовных разбирательств по жалобам на врачей объективно в работе медучреждений ничего не меняется. Не редки примеры, когда в уголовных делах фигурируют одни и те же медработники и учреждения. Например, Краснокаменская больница и Забайкальский перинатальный центр, с которых в пользу пациентов взыскиваются существенные суммы, но учреждения свою работу не меняют.

Медицинская общественность неоднократно высказывала мнение, что уголовным преследованием врачей существующие проблемы в отечественном здравоохранении никак не решить. Громкие судебные процессы над врачами-убийцами только подогревают градус накала общественного протеста.

Зарубежная практика подчеркивает абсурдность складывающейся в настоящий момент в нашей стране судебной практики. Известно, по проведенному в Манчестере исследованию, что до 12% всех пациентов на земном шаре по причине той или иной врачебной ошибки стали инвалидами или скончались. То есть ошибочный диагноз или лечение – это не российское «изобретение», такова объективная реальность любого медучреждения в любом уголке мира.

Логика пациентов такова: если врачей наказывать больше, они будут меньше ошибаться. Но доктор – это человек. Все люди ошибаются. Не существует двух идентичных пациентов, которых лечат на 100% одинаково. С каждым врачу приходится использовать весь свой опыт, знания, возможности, чтобы избрать эффективную тактику лечения. Эффект от уголовного преследования медиков, полагают специалисты, будет заключаться, в первую очередь, в растущем в геометрической прогрессии дефиците кадров в рядовых поликлиниках и больницах, где работать под страхом уголовного наказания станет просто некому.

Комментарии: