Сэкономили на обследованиях?

13.03.2016 12:43
1193
Полина Арефьева

Подробности дела Полины Арефьевой, отсудившей у медиков Красноярска больше миллиона рублей

Родители школьницы Полины Арефьевой, отсудившей у медиков Красноярска больше миллиона рублей, представили порталу Право-мед.ру данные судебно-медицинских экспертиз по ее делу.

Напомним, врачи сразу трех красноярских клиник - Детской больницы № 5, противотуберкулезного диспансера № 1 и краевого Центра охраны материнства и детства больше года не могли поставить Полине верный диагноз. 13 месяцев лечили сначала от лимфоаденопатии, потом от туберкулеза. И в результате выявили рак (лимфому Ходжкина) уже на последней стадии.

После курсов лечения в Красноярске родители срочно увезли девочку в немецкую клинику, а на местных медиков подали в суд. В ходе процесса было несколько судебно-медицинских экспертиз – результаты местной, Красноярского бюро СМЭ и экспертов из Санкт-Петербурга резко разошлись.

Еще до этих СМЭ принципиальность проявила главный гематолог минздрава Красноярского края Елена Виноградова. Она заявила, что врачи поликлиники Детской больницы № 5 допустили ряд тактических ошибок, среди которых несвоевременная и ненадлежащая диагностика. Девочку не направили сразу на развернутый анализ крови, флюорограафию, УЗИ лимфоузлов шеи и органов брюшной полости, не проводили контрольные осмотры маленькой пациентки, чтобы отследить динамику ее состояния. Несмотря на трудности в диагностике лимфомы, заболевание можно было выявить на ранней стадии – подытожила Виноградова. И пояснила: чем быстрее установлен диагноз и начата терапия, тем лучше прогноз в лечении.

Вроде бы все понятно, и врачам пора было извиниться перед девочкой и ее родителями, компенсировав вред. Но как бы не так, дошло до судебного иска.

И вот эксперты Красноярского бюро СМЭ выдают противоположные выводы. Оценить, в полном ли объеме проведено обследование и лечение Полины, они не смогли из-за отсутствия необходимых данных в амбулаторной карте. Зато сумели сделать вывод о том, что назначенное лечение «не повлияло на ухудшение состояния здоровья» девочки.

Всего в этом бюро СМЭ было две экспертизы по случаю Полины – обе оказались в пользу врачей. Об огромном нежелании красноярских медиков согласиться на проведение СМЭ в другом регионе можно судить по разговору представителя Полины Евгения Темерова с главврачом 5-й детской больницы Владимиром Бауэром.

После того как Бауэр, пропустив все сроки, не ответил на запрос истиц о назначении экспертизы в Санкт-Петербургском бюро СМЭ, юрист приехал к нему в больницу. Главврач явно взвинчен и распекает посетителя, будто подчиненного:

- А что, у нас нет экспертов? Мы что, не можем это сделать? У нас великий край, великая медицина… Нас что, не научили этим (экспертизой – авт.) заниматься? Знаний не хватает? Или я рак не научился лечить?

- Так напишите, что просите ре-экспертизу в своем регионе, - поясняет представитель, которому для движения дела нужен хоть какой-то ответ.

- Я попрошу тех людей, которые делали экспертизу, вернуться, пересмотреть и сделать реальную экспертизу с объективными выводами, - отвечает Бауэр.

Ой как не хотелось главврачу узнать мнение незнакомых иногородних экспертов… Но суд все же назначил очередную СМЭ в Санкт-Петербурге. И сразу картина с лечением Полины проявилась во всей своей неприглядности.

Динамического наблюдения за маленькой пациенткой со стороны врачей поликлиники и впрямь не было – сделали вывод эксперты из северной столицы. При постановке диагноза лимфоаденопатия (увеличение лимфатических узлов) ребенку не назначили дополнительное обследование для выявления причины увеличения узлов, а родителям не сообщили об угрозе онкозаболевания.

Хотя питерские эксперты оценивали деятельность врачей по той же медкарте (также отметив формализм и неполноту записей), они выявили нарушения, о которых говорила Виноградова: девочке не провели УЗИ органов брюшной полости и рентген (или КТ) грудной клетки, чтобы исключить увеличение лимфоузлов там. А это явный дефект диагностики.

Эксперты установили причинно-следственную связь между диагностическими и тактическими ошибками медиков поликлиники и прогрессированием онкозаболевания. То есть поставь врачи Полине диагноз вовремя, начни лечить нужными препаратами, девочка не оказалась бы на грани жизни и смерти.

Причем все возможности для выявления лимфомы Ходжкина в поликлинике были – нужно было лишь назначить и выполнить все необходимые обследования, сказано в заключении СМЭ.

Похожие дефекты оказались в Красноярской краевой клинической детской больнице. Когда родители забрали Полину долечиваться в клинику Дюссельдорфа, немецкие онкологи сразу заявили о недостаточном исследовании состояния брюшной полости и грудной клетки пациентки. И Санкт-Петарбургская СМЭ подтвердила: в красноярской больнице эти исследования проведены не в полном объеме. А ведь точное определение областей поражения лимфоузлов необходимо для правильного лечения!

Получается, Полине очень повезло, что родители увезли ее за границу. Но как быть с теми детьми, которых в немецкую клинику не повезут? Назначат им в Красноярске полное обследование или снова «сэкономят» на реактивах и прогоне томографа?

Комментарии: