Лицензия на аборт – новый камень преткновения на пути отечественного здравоохранения

Дмитрий Иванов
После того, как Дмитрий Медведев подписал постановление о лицензировании абортов в РФ, медицинская общественность резко разделилась на два враждующих лагеря, каждый из которых резко поддерживает или не менее резко отвергает нововведение.
15.02.2017
2670

Новое постановление правительства

Дмитрий Медведев 08.12.2016 г. завизировал постановление правительства за № 1327 о внедрении в практику лицензий на аборты для медучреждений, которое можно прочесть на Официальном интернет-портале правовой информации. В свою законную силу постановление вступит в декабре 2017 года, а до этого момента лицензии оформлять не будут. Учитывая насколько сложно получить любой разрешительный документ, а также затраты времени и средств на это, логично предположить, что очень скоро во многих российских больницах пациентки просто не смогут больше бесплатно получать такую услугу. Альтернатива – платные услуги в частных клиниках.

Согласно действующим нормам сейчас аборты (искусственное прерывание беременности) выполняются на базе акушерско-гинекологических отделений больниц, то есть данные операции проводятся в соответствии с общей лицензией на право оказывать населению акушерские услуги. Каждый медцентр, имеющий подтвержденное право на работу с беременными, вправе с согласия пациенток прерывать беременность.

По некоторым оценкам, ежегодно в РФ аборт официальным путем делают около 850 тысяч женщин, а в действительности около 5 млн. Средний возраст пациенток от 20 до 34 лет. Согласно действующему законодательству, прерывание беременности искусственным путем допускается на сроках до 12 недель за счет Федерального Фонда обязательного медицинского страхования (ФФОМС). На более поздних сроках вмешательство возможно только по состоянию здоровья, но не по инициативе самой женщины.

Откуда появилась инициатива

Официально поводом для введения в оборот новой лицензии послужило желание Минздрава осуществлять учет тех медучреждений, где выполняются аборты. Коротко говоря, Минздрав хочет знать, сколько врачей в стране выполняют такие операции. В действительности же с появлением новой лицензии число таких медучреждений сократится, поскольку средства на ее приобретение окажутся не у всех. Соответственно, упростится и надзор, достаточно только будет подсчитать количество проданных лицензий. В настоящее время далеко не все аборты, на самом деле выполняемые в стране, находят свое отражение в данных статистического учета. Оплата этих операций осуществляется не за счет средств ФФОМС, а за счет пациенток.

Другим естественным следствием нововведения станет удорожание самой услуги. Все чиновники сходятся во мнении, что это станет только положительным последствием, так как все те женщины, у которых не окажется на руках достаточной суммы наличности для оплаты прерывания беременности, будут вынуждены рожать, а это означает закономерный прирост рождаемости, до сих пор отстающий от уровня смертности в стране.

В частных клиниках аборты являются востребованной и поставленной на поток медицинской услугой. Итогом часто становится потерянное здоровье женщин, страдающих от рук врачей, больше озабоченных количественными показателями своей работы, нежели качественными. Ведь чем больше операций провел врач, тем больше он смог заработать, а с ним вместе и клиника. Пациентки находятся в заведомо проигрышном положении, так как до операции обязательно подписывают договора, где с врачей снимается ответственность за все последствия.

Кто против?

Число тех, кто категорически против лицензирования абортов, очень велико. Это и пациенты, и врачи. Например, общественные деятели из организаций по защите прав пациентов говорят о том, что нельзя принимать такие драконовские меры, поскольку все женщины в нашей стране имеют конституционное право заботиться о своем здоровье и принимать все связанные с этим решения в добровольном, а не в принудительном порядке. Фактически, введение лицензирования и искусственное удорожание этой медицинской услуги на самом деле является ничем иным, как скрытой дискриминацией.

Сейчас каждый, у кого есть полис, может обратиться в муниципальное лечебно-профилактическое учреждение, чтобы получить в необходимом объеме требующуюся медицинскую помощь. Аборты входят в число услуг, которые оказываются в рамках ОМС. Достаточно взглянуть на прейскуранты частных клиник, чтобы понять, насколько малоимущие слои населения зависят в данном вопросе от муниципальных больниц. Если бесплатно прерывать беременность будет нельзя из-за отсутствия на это денег у женщины, тогда ей придется рожать. Но что будет с такими нежеланными детьми? Они пополнят российские дома малютки.

Некоторые медики считают, что Минздрав выдвинул крайне надуманную причину для того, чтобы ввести лицензию, поскольку невозможно на 100% проконтролировать соблюдение законодательства в частных медучреждениях. Если лицензий не будет, то в погоне за заработком операции станут делать подпольно, а последствия этого будут действительно катастрофичны, поскольку на кону – способность женщин после таких операций в будущем рожать здоровых детей.

Общественники, выступившие против введения лицензии, смогли собрать более 100 тысяч подписей и выдвинули петицию на рассмотрение в правительство. Экспертная депутатская группа, рассматривавшая документ, просто отвергла его большинством голосов. Депутатская группа во главе с Еленой Мизулиной попыталась в свою очередь продвинуть в Госдуме проект запрета абортов вне стен государственных лечебных учреждений, но он не смог даже дойти до слушаний.

Сами частные врачи тоже подключились к обсуждению. Так, выдвинуто мнение, что социального значения лицензирование абортов иметь не будет. Все, чего добьется Минздрав, так как это оплаты статистики средствами тех, кто сможет лицензироваться. Ну и, конечно же, ФФОМС получит новые ассигнования, которые начнут поступать от тех, кто все-таки сможет изыскать средства на оплату лицензии.

Религиозные организации, всегда выступающие против абортов в целом, также озвучили свою точку зрения на эту проблему. Кирилл, Патриарх всея Руси, хорошо известный своими негативными высказываниями на данную тему, считает, что государство не имеет права по действующему законодательству запретить аборты, так как это станет прямым нарушением прав человека. Однако, как он считает, эти операции необходимо вывести из системы медицинского страхования.

Вероника Скворцова, министр здравоохранения, возражает: с выводом абортов из системы ОМС первыми пострадают женщины. Ведь криминальные и неконтролируемые Минздравом операции – это не только убийство нерожденных детей, но и прямая угроза здоровью матерей. Оба аспекта проблемы одинаково болезненны, поэтому она убеждена: лишать женщин права и возможности прерывать беременность в условиях государственных лечебных учреждений – не правильно.

Не только религиозные организации против спонсирования абортов деньгами ОМС. Виталий Милонов, депутат Государственной Думы, считает, что запрет – это необходимая мера. На что Минздрав ответил, что дискриминации не место в правовом поле нашей страны. Вот только не понятно, кто именно подвергается этой дискриминации: женщины, которым хотят запретить делать аборты, или чиновники, желающие знать, сколько в стране обладателей лицензий.

Дмитрий Костенников, замминистра здравоохранения, убежден, что с выводом абортов за систему ОМС, их станут делать не только всем желающим, имеющим достаточно для этого средств, но и тем, чей срок беременности выше ограниченных сейчас в российских больницах 12 недель. С ним согласны многие.

В итоге министерство думает о доходах беременных женщин, священники и депутаты – о морали, а государство, которому следовало бы побеспокоиться о росте рождаемости в стране, изыскивает средства для ОМС, чтобы оплачивать искусственное прерывание беременности.

Кому станет лучше с новой лицензией?

Полный запрет абортов – это тема, которая никогда не сойдет со страниц СМИ, так как продолжает оставаться для всех слоев населения острой и болезненной. Сейчас наше государство никак не сможет запретить искусственное прерывание беременности, поскольку отсутствуют законодательные предпосылки для этого. Само по себе прерывание беременности – это большой бизнес, поскольку на него работает фарминдустрия (противозачаточные средства), а также частная медицина. Это тысячи рабочих мест по всей стране, а также колоссальные суммы налогов, поступающие в казну. Изменить все только одним-единственным постановлением невозможно, так как запрет потребует конституционных изменений.

Не только православная церковь выступает за полный запрет абортов. Мусульмане придерживаются той же позиции. Талгат Таджуддин, верховный муфтий России, подписал общественную петицию, в которой депутатов Госдумы призывают ввести запрет. Кроме него под документом подписались многие известные и уважаемые граждане. Мало просто сказать: «нет абортам», и подписать петицию.

Запретить искусственно прерывать беременность, значит, вынудить всех женщин рожать, даже если сами они – против. Соцопросы подтверждают, только 18% россиян согласны с отменой абортов. Из 82% тех, кто «против», все 70% желают делать их за счет средств ОМС, но не за свой счет. В таких условиях ожидать поддержки населения не приходится, даже если формально «все» соглашаются с тем, что убийство нерожденных младенцев остается убийством, ничем не оправданным.

Итого можно констатировать расслоение мнений: Минздрав проводит законодательные инициативы, депутаты и врачи с ними не согласны, а население считает, что все надо оставить так, как есть. Введение новой лицензии – это решение одной из проблем Минздрава, но не решение актуальных проблем здравоохранения. Так кому на самом деле нужна эта лицензия на аборты?

Материалы по теме:

Комментарии: