Отказ потребителя от исполнения договора оказания медицинских услуг
27.02.2017 03:07 363

Видеоконференция Право-мед.ру от 21 февраля 2017 года, на которой обсуждалась проблема неявки потребителей на врачебный прием.

Рассмотренные вопросы:

  1. Категория «добросовестность» и неявка потребителя на врачебный прием по предварительной записи
  2. Задаток - средство защиты имущественных интересов медицинской организации при недобросовестном поведении потребителя?

Участники

  • Панов Алексей Валентинович, главный редактор информационного портала Право-мед.ру, г. Омск
  • Давальченко Иван Иванович, начальник юридического отдела БУЗОО "Родильный дом №2" , г. Омск
  • Гаганов Дмитрий Борисович, старший юрисконсульт ООО ЮрБюро", Санкт-Петербург
  • Степанов Игорь Олегович, врач - невролог, юрист, председатель Ярославской областной общественной организации инвалидов-больных рассеянным склерозом "Гефест", г. Ярославль
  • Бархатова Ксения Михайловна, начальник договорного отдела СПБГБУЗ Городская поликлиника № 86, г. Санкт-Петербург
  • Карпенко Андрей Александрович, руководитель московского филиала "Центр медицинского права"

Панов А.В.: Информационный портал Право-мед.ру продолжает цикл видеоконференций, посвященный актуальным вопросам медико-правовой направленности в сфере здравоохранения. Традиционно представляю участников видеоконференции. Начнем с северной столицы. Сегодня в составе участников прекрасная половина человечества, я представляю Ксению Бархатову. Она работает в бюджетном учреждении здравоохранения Санкт-Петербурга городская поликлиника №88, начальник договорного отдела. Ксения, рад Вас видеть и слышать.

Бархатова К.М.: Здравствуйте. Только поликлиника у меня 86, а не 88.

Панов А.В.: Бывают ошибки и модератора. Хорошо, поликлиника 86. Переходим во вторую столицу. Москву представляет Андрей Карпенко. Он руководитель московского филиала Центра медицинского права. Андрей, приветствую Вас.

Карпенко А.А.: Здравствуйте, Алексей Валентинович, здравствуйте, коллеги.

Панов А.В.: Недалеко от Москвы – Ярославль. Наш традиционный участник видеоконференций Игорь Степанов. Врач-невролог, возглавляет общественную организацию инвалидов-больных рассеянным склерозом. Игорь, приветствую Вас.

Степанов И.О.: Здравствуйте, коллеги.

Панов А.В.: И рядом со мной, в городе Омске Иван Давальченко присутствует, начальник договорного отдела бюджетного учреждения здравоохранения «Родильный дом №2» города Омска. Иван, приветствую Вас.

Давальченко И.И.: Приветствую, Алексей Валентинович. Юридический отдел.

Панов А.В.: Переходим к теме видеоконференции. Я ее представляю перед вашими глазами. А рассмотрим мы сегодня отказ потребителя от исполнения договора оказания медицинских услуг. Как родилась тема этой конференции? Есть, конечно, знакомые стоматологии, которые находятся на нашем юридическом обслуживании, и они достаточно часто сталкиваются с ситуациями, когда пациент записывается на врачебный прием, на оказание медицинских услуг, но не приходит. Поэтому мы с вами эту тему будем сегодня со всех сторон рассматривать. Традиционно представляю некие правовые нормы, которые регулируют данные вопросы. Обратимся к экономической конституции государства – к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Вы знаете, согласно статьи 782, заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг, если уплатил фактически понесенные расходы исполнителя. Специальный закон, закон о защите прав потребителей, в статье 32 в полном объеме дублирует статью Гражданского кодекса. Право потребителя в любое время отказаться, но оплатить фактически понесенные расходы исполнителя. В развитие правил оказания услуг, вы знаете, действует 1006 постановление, и в нем, в пункте 22, есть некоторые особенности. Они говорят о том, что если был заключен договор, а после имеется отказ потребителя, то данный договор оказания услуг расторгается. Условия такие же – оплата фактически понесенных расходов исполнителя. Давайте вспомним основные начала гражданского законодательства, они говорят, что если осуществляются гражданские права, то стороны гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Кроме того, никто не должен извлекать преимущества из незаконного либо недобросовестного поведения. И презумпция материального права – добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. В 2015 году было постановление Пленума Верховного суда в части некоторых разъяснений Гражданского кодекса части 1. И каким образом суд оценивает добросовестность либо недобросовестность участников гражданских правоотношений? Смотрим на слайд. Оценивается поведение, которое ожидается от любого участника гражданского оборота, и на сколько при этом учитываются права, интересы другой стороны, и ведется действие реализации данных прав. Наши вопросы, которые мы будем рассматривать, связаны с обеспечением обязательств. Есть соответствующая глава Гражданского кодекса, и в статье 329 указаны способы исполнения обязательств. Одним из способов является задаток. На этой теме мы будем останавливаться. Напомню вам, что задаток – это та сумма, которая должна быть выплачена одной стороны договора в пользу другой стороны в счет исполнения обязательств по договору и обеспечения его исполнения. Само собой, соглашение о задатке должно быть в письменной форме. Если обязательства, обеспеченные задатком, не исполняются, имеется неисполнение той стороной, которая внесла задаток, и она ответственна за неисполнение договорных отношений, то сумма задатка остается у контрагента. Если же контрагент получил задаток, а не выполнил обязательства, он обратной стороне компенсирует сумму в двойном размере. И еще. В 1006 постановлении, вы знаете, есть требования к содержанию условий договора оказания услуг. В том числе есть такой пунктик «и»: в договор не запрещено включать иные условия, определяемые по соглашению сторон. Это моя вступительная часть в рамках освежить в вашей памяти нормы материального права. А теперь переходим собственно к тем вопросам, которые мы будем рассматривать. Вопрос первый. Категория "добросовестность" (я на ней остановился) и неявка потребителя на врачебный прием по предварительной записи. Я полагаю, сюда же можно отнести не только врачебный прием, но и в целом на оказание медицинских услуг, если об этом медицинская организация и потребитель договорились по телефону, через Интернет, в рамках записи в медицинскую документацию. Начинаем обсуждать данный вопрос. Итак, Ксения, Вам предоставляется первой дать свои суждения в рамках, как же соотносятся категория "добросовестность», на которую я ссылался в своем вступлении, и отказа, неявки потребителя на врачебный прием, на медицинскую услугу? Причем речь может идти как о платных медицинских услугах, так и записываются через Интернет в бюджетные учреждения здравоохранения и не приходят на врачебный прием. Слушаю Вашу точку зрения.

Бархатова К.М.: Здесь достаточно сложно определять данную категорию, потому что что у нас может попасть под "добросовестность"? Это возможность неявки пациента в силу каких-то форс-мажорных обстоятельств, почему он не пришел на прием. Либо это опоздание, когда врач ждет определенное количество времени, у него скапливаются пациенты, и все-таки на прием он является. Поэтому, с моей точки зрения, добросовестность она должна подтверждаться какими-то документами, чем он сможет подтвердить это пациент, неясно.

Панов А.В.: Спасибо за Вашу точку зрения. Москва, продолжайте.

Карпенко А.А.: Коллеги, я считаю, что здесь нет противоречия между неявкой пациента на прием, например, и его добросовестностью. Во-первых, добросовестность изначально предполагается. Во-вторых, если она предполагается изначально, я не соглашусь с Ксенией, если медицинская организация предполагает какие-то недобросовестные действия, то по логике законодательства, она должна их доказывать. Последний момент. Пациент, отказавшийся от визита к врачу практически во всех случаях действует добросовестно. Потому что, во-первых, человек всегда сам себя оправдает. Даже если он просто в последнюю секунду передумал, это не говорит о его недобросовестности. Он изменил свое решение. У него есть на это право. Кроме того, я бы четко выделял момент перехода статуса. То есть, когда договор еще не заключен и когда договор заключен. Пациент заключает договор с медицинской организацией тогда, когда там появляется. Если же он записался по телефону на прием и не появился, то, с юридической точки зрения, он не несет никаких обязательств. По сути, договор еще не заключен. Звонок и запись – это не более, чем намерение, которые могут быть реализованы, а могут быть нереализованы. И здесь даже не важно, добросовестно ли действовал пациент.

Панов А.В.: Игорь, продолжайте.

Степанов И.О.: Я абсолютно согласен. Мы говорим сейчас, во-первых, о каком договоре? Договоре, который заключается на осуществление платных услуг, я так понимаю, платных медицинских услуг, а не ОМС и не ДМС, так получается? Добросовестность является оценочной категорией поведения субъектов. У нас присутствует принцип презумпции добросовестности. Но надо понять, а что такое вообще добросовестность, само по себе понятие? На самом деле нет четного определения юридического понятия "добросовестность", что это такое. Есть объективная оценка, субъективная оценка и объективный характер добросовестности как поведения. Мне понравилось мнение наших судей Конституционного суда и Арбитражного высшего суда, в котором говорится, что это поведение субъектов, при котором не создается вред, и не создается угроза причинения вреда иным лицам. Если исходить из этого мнения коллег-судей, то в данной ситуации при заключенном договоре, если у нас есть при неявке пациента создается вред медицинской организации или угроза причинения вреда, то данное поведение можно рассматривать как недобросовестность, то есть нарушение принципа добросовестности происходит, и в данном случае, конечно, за свое недобросовестное поведение в рамках договора можно установить ответственность в том числе и за неявку пациента, поскольку было потрачено время. У нас медицинская организация может понести убытки, поскольку она не оказала помощь другому человеку, не получила доход. И тогда данный пациент в рамках гражданско-правового договора должен понести возмещение причиненного вреда в том числе и убытков медицинской организации. Это может определено договором.

Панов А.В.: Игорь, интересная точка зрения. Иван? Вы хотели бы что-то дополнить?

Давальченко И.И.: В целом я разделяю мнение моих коллег. Обращу внимание на тот начальный момент, который у нас намного оказался спорным. Любой гражданин, инициируя какие-либо действия, в которые втягивается либо организация, либо еще кто-то, уже само по себе порождает определенные последствия. То есть если реализуешь свою волю на то, чтобы прийти получить прием у врача, соответственно, ты должен понимать, что возлагаешь на себя определенные не только права, но и обязанности. В остальном я с Игорем полностью согласен, что наступление последствий от того, в каких отношениях находился пациент и медицинская организация, факт наступления последствий негативных для медицинской организации, это конечно будет являться нарушенным правом медицинской организации, это будет оценивающим фактором в действиях самого пациента, добросовестно ли он поступил или недобросовестно. Это уже вопрос, подлежащий разрешению компетентности в судебном порядке.

Панов А.В.: То есть Иван согласен с точкой зрения Игоря. Я правильно понял?

Давальченко И.И.: Я согласен с точкой зрения всех коллег, потом что по сути, мы с вами однозначно знаем, что человек в любой ситуации может поступить по-своему внутреннему убеждению по-разному. Он может предусмотреть эти наступления последствий, не предусмотреть. Поэтому развивая то, что сказа Игорь, я однозначно согласен в том, что если есть последствия от отношений между пациентом и медицинской организации, то, конечно же, это тот вопрос, который в принципе может указывать о нарушенных правах медицинской организации, ну и в целом, рассматриваться как вопрос о недобросовестности со стороны пациента.

Панов А.В.: А на сколько здесь есть основания для возмещения убытков со стороны потребителя, ведь у нас, я не зря ссылался на 32 статью закона о защите прав потребителей. Я не являюсь по предварительной записи, даже если договор не заключен, как говорил Андрей, здесь еще договорные отношения на стадии предварительного договора, либо если я был у врача-стоматолога, и мне назначили следующий врачебный прием для оказания остальных стоматологических услуг, а я просто в назначенное время не являюсь и никаким образом не извещаю. Неужели мне, с точки зрения, законодательства, стоматологическая клиника может предъявить иск о взыскании убытков?

Давальченко И.И.: Если вы заявили себя как пациент, желающий получить услугу, зная порядок, который установлен: назвать свои данные персональные, обозначить время. То есть взять на себя обязательство, и конкретно под вас будет настроен определенный специалист, будет подготовлено оборудование, то есть это ряд специфичных признаков, то есть если Ваше желание привело к тому, что наступили действия со стороны медицинской организации, которая оказывает услуги, и это зафиксированный факт, то почему не рассмотреть этот вопрос как действия, которые в принципе нарушили права медицинской организации, ведь она же готовилась, ведь они же выделяли время. Поэтому более подробно стоит заострить внимание на том, каков установлен сам порядок записи медицинской организации. Если организация медицинская считает, что достаточно позвонить и сказать: "Я приду во столько-то, столько-то". То, конечно, суждение о «нарушенности» прав медицинской организации – они ничтожны. Но если же в обязательном порядке пациент заявляет себя как личность, с каким-то документом, подтверждающим твою личность, то в этом случае очевиден факт, что медицинская организация заинтересована именно в том, чтобы этот пациент пришел в определенное время. То есть этот факт, мне кажется, зависит во многом от самой медицинской организации. Если она не посчитает, что это право, которое записался пациент и не пришел, то есть это не привело к нарушению прав медорганизации, то и ничтожен факт того, что можно идти куда-то обращаться и говорить, что пациент добросовестен. То есть субъекта правонарушения, от которого могут произрасти эти действия, отсутствует, он не признается.

Панов А.В.: Иван, благодарю. Андрей что-то хотел дополнить, возразить? Андрей, слушаю Вас.

Карпенко А.А.: Коллеги, не важно, что думает медицинская организация. У медицинской организации практически не существует механизма доказывания недобросовестных действий пациента. Он позвонил за 5 минут до приема, сказал: "Ребят, не смог. Приду через неделю, а может вообще не приду". Невозможно доказать его недобросовестность. За исключением ситуаций, если медицинская организация наймет частного детектива, но тогда и убытки должны быть соответствующие. Может быть, пациент записался на операцию пересадки почки, под него заказали почку, и туда убытки действительно получаются огромные. Нет механизмов доказывания. Как вы докажете недобросовестность пациента и еще попробуете его заставить возместить убытки? Это надо закладывать в риски по аналогии с торговой сетью, где в розничную наценку заложены риски утраты или порчи того, чем торгует организация, по вине потребителя. Должен быть именно такой механизм. Ни в коем случае не трогать пациента, он никогда больше не придет в эту медицинскую организацию, да еще репутация будет уничтожена.

Панов А.В.: Андрей, я правильно понял, что Ваша точка зрения следующая: категория "добросовестность" оценочная, но применить ее в деятельности медицинской организации для того, чтобы обосновать защиту прав, тяжело, практически невозможно? Иван, что Вы хотели добавить?

Давальченко И.И.: Если сама организация не признает, что ее право нарушено, то она и требования не будет предъявлять. Я с этой точки зрения разъяснял, что не надо искать пациента виновного, который записался и не пришел. Нужно искать недостатки в том, что медицинская организация посчитает ли нарушенным ее право, и может ли она доказать эту «нарушенность». Только с этой точки зрения. В остальном, коллега, я с Вами полностью согласен. Здесь это невозможно.

Панов А.В.: У Ксении, у Игоря есть добавления?

Степанов И.О.: В рыночных условиях, в которые поставлены наши медицинские организации частные, они всегда борются за клиента. Естественно, что в реальной практике мало кто будет доказывать. Правильно Андрей сказал, что мы потеряем клиента навсегда, если будем выставлять такие условия дополнительные, будем штрафовать больных. Это разнесется по всему региону, и в такую организацию пациенты не пойдут, потому что они подвергают себя излишним рискам. Естественно, что организация не будет выставлять пациента виновным во всех его действиях праведных и не праведных, и скорее всего она ему эту оплошность простит. Чтобы не потерять клиента, медицинская организация пойдет на то, что она просто забудет это. Скорее всего так.

Панов А.В.: Ксения, что бы хотели дополнить?

Бархатова К.М.: Если мы знаем, что своевременная явка на прием всегда по неуважительной причине, если это нетрудоспособность, это основание для снижения размера пособия. То нужно сказать о том, что здесь пациента, если мы рассматриваем договор об оказании платных услуг, мы можем прописать основания для договора. Но нужно понимать, тот момент, кода пациент будет «ознакамливаться» с этим договором, будет ли он его подписывать, вот в чем дело. Поэтому возможность у медицинского учреждения прописать это, она присутствует, именно в договоре об оказании платных услуг. Есть право отказаться от получения данной услуги.

Панов А.В.: Продолжу вашу мысль, Ксения. Я полагаю, что категория "добросовестность" – это одно, а реальное право на отказ потребителя от исполнения договора в любое время, даже не уведомляя о том, что я сегодня не приду, голова болит, теща приехала, не хочу, деньги закончились, никак его не обязывает вести себя добросовестно. И я не сталкивался за 18 год своей практики, чтобы медицинская организация когда-нибудь включала вообще механизм фактического взыскания, взыскания фактических понесенных расходов, связанных с исполнением обязательств потребителя. Это судебный процесс, это госпошлины, предоставление доказательств. Да проще эти деньги потратить на рекламу и на какие-то маркетинговые цели. Таким образом, коллеги, к сожалению, одна категория и права потребителя, несмотря на то, что они находятся в рамках гражданских правоотношений, это скорее всего благие пожелания, а не наша действительность. На сколько я знаю, как медицинские организации из этого выходят? Я начну, может быть вы продолжите. Это регулярный обзвон вечером: "Алексей Валентинович, Вы завтра записаны на прием к стоматологу в 17.40. Вы придете?" "Да". Все, галочку поставили. Как еще мотивировать потребителя, чтобы явиться в назначенное время? Может быть вы что-то слышали об этом? Больше способов нет?

Бархатова К.М.: Предоставить ему скидку на прием к врачу.

Панов А.В.: То есть, если явится вовремя, то еще и 25% скидка, несмотря на то, что я должен добросовестно выполнять взятые на себя обязательства?

Бархатова К.М.: Пациентов, по-моему, можно только таким образом привлечь недобросовестных.

Панов А.В.: И, наверное, в том случае, когда у него действительно серьезные проблемы с состоянием здоровья. Это, наверное, самый важный мотив, когда зуб болит, мы идем к врачу и выполняем те обязательства, которые есть. Итак, мы выяснили, что механизмов нет. Тем не менее, я не зря ссылался на механизмы исполнения обязательств. Второй вопрос, который мы рассмотрим. Есть такое понятие как «задаток». А можно ли им пользоваться для защиты интересов медицинской организации? Как я уже ссылался на 1006 постановление пункт «и» 19 пункта, не запрещено в договор включать и иные условия в качестве обеспечения исполнения обязательств. Можно ли условие о задатке включить в договор? Давайте с вами порассуждаем.

Степанов И.О.: Опять же, тут вопрос в том, что с точки зрения гражданского права и приказа, конечно, можно включать. Потому что раз иное не запрещено, все, что можно по договору и по Гражданскому кодексу, мы можем включать в договор. Вопрос только вот в чем. Если у нас на рынке существуют много медицинских организаций или наоборот какое-то определенное количество, то одни включают, другие не включают. Тут уже включаются механизмы рыночные. На сколько будет применяться действие задатка? Если оно будет применяться достаточно широко против потребителя в какой-либо одной организации, то это создаст определенную славу этой организации. Тогда может быть потеряется престиж этой организации, и люди пойдут в другую медицинскую организацию. Тут уже не правовые, а некие рыночные механизмы могут сработать. А так, я считаю, что можно применять этот механизм обеспечения обязательств.

Панов А.В.: Андрей, Вы с Игорем согласны?

Карпенко А.А.: Полностью согласен. Только считаю, что Игорь еще интеллигентно выразился. Я бы это назвал картельным сговором, то есть медицинским организациям надо вступить по сути в картельный сговор. И всем вместе единым фронтом ввести этот задаток. Только тогда сработает, потому что если какая-то одна медицинская организация введет такую опцию, то пациенты исправно начнут обходить ее стороной. Поэтому здесь по принципу действия сотовых операторов. Правда сотовых операторов всего несколько штук в регионе, им проще договориться. А медицинским организациям не знаю, на сколько это реализуемо на практике, но по идее, надо всем договариваться и вводить единые правила игры, в частности, с внесением задатка. Считаю, что это бесперспективно, хотя технически возможно.

Панов А.В.: Кто у нас следующий по обсуждению?

Бархатова К.М.: Я считаю, что в договор возможно внести такое условие о задатке, но тогда сразу возникает проблема в случае его возврата за неисполнение договора – это раз. Потому что возникают трудности в бухгалтерском учете, особенно в бюджетных учреждениях. Второе: как его оформить в соответствии с бухучетом. Потому что здесь возникают определенные трудности, это тоже нужно продумывать учреждению.

Панов А.В.: Вы на это обратили внимание. Что считает Иван?

Давальченко И.И.: У меня немного иная точка зрения. Мне так кажется, что каждый вид отношений, который возникает между потребителем и исполнителем, он урегулирован в гражданском законодательстве. То есть мы сейчас говорим об услуге. Услуге, которая как факт должна оказаться, то есть сам факт реализации возможной услуги будет уже в непосредственном контакте происходить между пациентом, потребителем и медицинской организацией. Поэтому заблаговременно нематериальное характеризовать необходимостью закрепления задатком мне кажется будет не совсем верным и противоречивым. Потому что если мы говорили о подрядных работах, которые, как и услуги одним разделом регулируются, то там, очевидно, уже есть определенные обстоятельства, которые материализовались и которые уже имеют цену. То есть они еще на стадии заключения договора говорят о том, что отношения, которые возникают между потребителем и исполнителем, они будут реализованы в возникновении чего-то материального, материального блага. А как услуга, то есть, которая не оказана, по сути за нее сложно будет предусмотреть залог.

Панов А.В.: Позвольте, я проведу некоторый опрос. Кто из вас, коллеги, получал платные медицинские услуги? Кто из вас в договоре видел в договоре условия о задатке? Никто. Это экзотика. Я считаю, что есть правовая норма о задатке, теоретически можно ею пользоваться, но в практической деятельности мы с вами этого правового механизма обеспечения исполнения обязательств не встречали. Понятно, когда медицинская организация – монополист, и она диктует услуги, а перед ее входом выстроились толпы жаждущих потребителей. В настоящее время монополизма фактически нет. Услуги оказываются многочисленными организациями, правда иногда теми же врачами, которые работают в разных медицинских организациях. Поэтому норма о задатке, я согласен с Игорем, с Андреем, скорее всего просто отпугнет данного потребителя. И воспитать его через внесение задатка, и, если он не явился и не сообщил о том, что он не является на врачебный прием, это из области теоретических постулатов, а не реального применения. Может быть мы с вами... У Ивана есть дополнения. Выслушаем.

Давальченко И.И.: Если в первом вопросе мы говорили о праве медорганизации установить какие-то требования, чтобы не нарушить права потребителя, то во втором случае, мне так кажется, заблаговременно, что действия той организации, которая будет предоставлять услуги в установке обязательной оплаты задатка, будет ограничивать права пациента по законодательству.

Панов А.В.: Да, и мы с вами знаем, что содержание договора проверяет Роспотребнадзор. И честно говоря, я не знаю, как он отнесется к условию о задатке, несмотря на то, что в рамках договора можно вставлять и иные условия, определяемые соглашением сторон. Не исключено, что будет установлено ущемление прав потребителя. Тогда, коллеги, приходим к выводу. Существуют ли какие-то правовые механизмы обязать потребителя являться в назначенное время для получения медицинской услуги? Ксения?

Бархатова К.М.: По сути обсуждения выясняется, что достаточно сложно это сделать и обязать пациента прийти на прием практически невозможно. Сложно.

Панов А.В.: Игорь?

Степанов И.О.: Правовые механизмы прописаны, но реализация правовых механизмов в реальной жизни неприменима. Невозможно применить этот правовой механизм, который прописан в Гражданском кодексе и приказе.

Панов А.В.: Андрей?

Карпенко А.А.: Заставить практически невозможно, но убедить, я считаю, не составляет труда. Грамотный врач всегда подаст информацию таким образом, что пациент сам побоится пропустить прием. Ведь всегда его можно каким-то образом убедить с помощью медицинской аргументации сказать, что если вы пропустите и что-то не произойдет, то последствия могут быть самые разнообразные. Никаких противоречий здесь нет. Пациент как миленький придет на прием вовремя. Но это зависит от степени грамотности врача, который также должен быть заинтересован.

Панов А.В.: Иван?

Давальченко И.И.: Уважаемые коллеги, мне кажется, с самого начала Алексей Валентинович поднял вопрос, статья 32 Федерального закона о защите прав потребителей. Там буквально однозначно написано и изложено. Если о норме, которая регулирует отношения между потребителем и тем, кто предоставляет услугу, что потребитель имеет право по законодательству в любое момент отказаться от исполнения услуги, даже независимо от того, что это будет стадия уже последующая от основной стадии. Что касается непосредственно исполнителя, то исполнитель плюс еще должен доказать то, что он действовал добросовестно, то, что он понес расходы, убытки. Только после этого их возместить. Мне так кажется, на сегодня не сформирована позиция в законодательстве о защите прав исполнителя по оказанию медицинских услуг.

Панов А.В.: Продолжу рассуждение. Медицинская организация в рамках платных услуг занимается предпринимательской деятельностью на свой страх и риск, которая осуществляется. Значит, если ты вступаешь в договорные отношения в рамках оказания платных медицинских услуг, ты должен предполагать, что явка потребителя не будет стопроцентной. И здесь я согласен с Андреем, силу больше имеет внутреннее убеждение, подход и мотивация, которую организует врач, а не регулирующее воздействие правовых норм. Поэтому наши рекомендации, наверное, медицинским организациям. Больше работаете с вашим медицинским персоналом и создавайте условия, чтобы именно врачи мотивировали своевременно приходить за получением платных медицинских услуг, потому что правовые нормы, такие категории как «добросовестность», не работают, как сказал Иван, статья 32 Закона о защите прав потребителей ставит большущую черную точку на понятии «добросовестность». Увы, такова жизнь. Коллеги, на этой печальной ноте, не в интересах медицинских организаций, а в интересах потребителей, мы заканчиваем наше обсуждение. Но тех потребителей, которые посмотрят нашу видеоконференцию, мы совместно призываем: если Вы записались, если Вам назначили, и у Вас не получается прийти, не сочтите за труд, известите медицинскую организацию. Это Ваше внутреннее убеждение, это Ваша внутренняя позиция, это оценка Вашей добросовестности. До свидания, коллеги, рад был вас видеть и слышать и как всегда выслушать ваши точки зрения.

Бархатова К.М.: До свидания.

Степанов И.О.: До свидания.

Карпенко А.А.: До свидания, коллеги.

Давальченко И.И.: Уважаемы коллеги, до свидания

Панов А.В.: Уважаемые участники видеоконференции, с удовольствием сообщаю, что к нам присоединился Дмитрий Гаганов, старший юрисконсульт ООО "Юрбюро", Санкт-Петербург. У него возникли определенные трудности для участия в конференции, но они все-таки рассосались, и мы с удовольствием выслушаем точку зрения Дмитрия. Дмитрий, рад Вас видеть и слышать.

Гаганов Д.Б.: Здравствуйте, Алексей, здравствуйте, коллеги, здравствуйте, уважаемые слушатели. По поводу первого вопроса хотел бы пояснить следующее: сам принцип добросовестности к нам пришел из римского права, где он назывался вona fides так называемая "добрая совесть", то есть оценивались поступки и намерения человека еще до вступления в правовые отношения. В данном случае у нас еще не возникли договорные отношения. Человек записался на прием. Хотя к нему уже применимо понятие «пациент», потому что у него есть намерение получить медицинскую помощь в составе медицинской услуги. Но реализовываться договорные отношения будут только после подписания договора либо совершения иных действий по принятию договорных условий. В нашем случае добросовестность человека, который не пришел на прием, может быть оценена с правовой точки зрения только после заключения договора, и оцениваться по совокупности с самим договором, с ведением медкарты, с направлением на иные исследования. Тогда его запись на прием рассматривается как часть договорных отношений. До возникновения правовых отношений это его волеизъявление. К данному явлению можно применить понятие интереса, то есть нацеленность на получение социального блага. Социальное благо в данном случае – это медицинская помощь. Тот, кто нацелен неполучение социального блага – это пациент, но пока он гражданин Российской Федерации, который записался на прием. Поэтому, например, привлечь его к гражданско-правовой ответственности, если он в дальнейшем не ходит уже на приемы, невозможно, но, если сделана об этом запись, и в дальнейшем он получал медицинские услуги даже и в другом месте, его неявка на консультацию к медицинскому работнику может быть расценена с правовой точки зрения. Наш Верховный суд сделал разъяснение, есть Пленум о применении общей части Гражданского кодекса, где раскрывается принцип добросовестности, его воплощения.

Панов А.В.: Как раз я ссылался на данную правовую норму из Пленума.

Гаганов Д.Б.: В иных разъяснениях, в обзорах практики написано, что добросовестность может быть расценена с правовой точки зрения только если возникли правоотношения, в которых эта добросовестность является составной частью. До этого она вне правового поля, то есть она расценивается как "добрая воля". Хотя, например, в Британии это служит предметом рассмотрения в судах либо административных органах, была ли добрая воля на заключение этого контракта. Но у нас немножко иная система, у нас континентальная система. Хотя источник у нас общий. Это римское право. Интересно, что с латыни это проводится тремя способами: это добросовестность, разумность и честность одновременно. Причем разумность, по моему мнению, здесь в какой-то мере может быть соотносима с понятием неполной дееспособностью, то есть актуальная сделкоспособность, то есть понимание сути сделки, в данном случае, тут предстоящая сделка, и ее последствий. Еще бы хотел заметить, что сам договор оказания медицинских услуг несет в себе признаки публичного договора. Это особый гражданско-правовой статус. То есть тот, кто обратился за получением этих услуг, тот имеет право на встречное предоставление этих услуг. И сторона по публичному договору, в нашем случае медицинская организация, в лице уполномоченного сотрудника обязана предоставить эти услуги. С точки зрения теории медицинского права, есть широкое понятие "медицинская деятельность". Мне кажется, что с медико-правовой точки зрения оценивать добросовестность следует на основе этого понятия, которое более широкое, чем медицинская помощь, и намного более широкая, чем медицинская услуга. Это мое мнение.

Панов А.В.: Продолжим, Дмитрий. Мы обсуждали такой способ обеспечения обязательств, как задаток. Как Вы полагаете, можно ли его использовать в гражданско-правовой конструкции в условиях договора, чтобы таким образом мотивировать потребителя являться в установленный срок для получения социального блага, медицинской услуги, медицинской помощи, направленной на достижение его интересов – потребителя в здоровье.

Гаганов Д.Б.: Уважаемый Алексей, уважаемые слушатели, я здесь вижу два направления. Первое направление, если рассматривать медицинскую услугу с точки зрения коммерческого подхода, то есть частная медицинская организация оказывает медицинскую услугу. Тогда задаток, что по определению является денежной суммой, которая выплачивается потенциальным получателем медицинской услуги, и задаток несет два признака. Первый – это подтверждение возникновения договорных отношений. Это раз. И второе. Это обеспечение исполнения обязательств, то есть задаток может быть удержан. В этом случае, когда у нас чисто договорные отношения при равенстве субъектов, тогда задаток может сыграть сою роль. Если же договор медицинской услуги (это мое мнение, уважаемые коллеги, уважаемы Алексей) несет в себе признаки публичного договора, то задаток здесь применить невозможно, по моему ощущению и по моему глубокому убеждению, не только ощущению. Поскольку это иная гражданско-правовая природа уже у договора. А задаток возникает на основе договорных правоотношений. И служит именно способом обеспечения обязательств по договору. То есть это фиксация определенного объема прав и обязанностей, коррелирующих друг другу в данном договоре. При публичном договоре иная природа правоотношений между получателем медицинской помощи – медицинской услуги и тем, кто оказывает эту медицинскую помощь. Еще подчерку, что при невыясненности правовой природы задаток становится авансом, что, кстати, по мнению некоторых цивилистов, не совсем корректный термин, и они предлагают использовать «график платежей». Один из моментов исполнения платежей, то есть денежных обязательств по договору, в соответствии с согласованным графиком платежей. В то же время у задатка есть особое качество. Если вы что-то назвали задатком, то начинает существовать презумпция этого правоотношения как правоотношения, основанного на задатке. И эту презумпцию надо опровергнуть, то есть доказывать, что это не задаток. Это к нам тоже из римского права пришло. Если мы называем какую-то вещь именем, мы придаем ей качество. Такой маленький экскурс в историю права, уважаемые слушатели, уважаемые коллеги, уважаемый Алексей.

Панов А.В.: Дмитрий, позволю себе еще один вопрос задать. Статья 32 Закона о защите прав потребителей, вытекающий из Гражданского кодекса предусматривает право потребителя в любое время отказаться от договора исполнения услуг с возмещением фактически понесенных расходов исполнителю. Если мне назначено, уже в рамках заключенного договора я не явился, можно ли это считать отказом от исполнения договора оказания услуг в любое время, но при этом не сообщать контрагенту медицинской организации о том, что я не приду, и категория добросовестности, которая обязывает нас в рамках гражданских отношений реализовывать не только свой интерес, но и подходить с должной мерой заботливости и осмотрительности к контрагенту, учитывая его интерес.

Гаганов Д.Б.: Совершенно верно. Исходя из признаков публичного стиля договора, это можно рассматривать как отказ. Если же нет признаков публичности в договоре оказания медицинских услуг, то нет. Хотел бы объяснить, что, несмотря на существование закона о защите прав потребителей, у нас есть 10 статья Гражданского кодекса, где есть часть об «е», то есть злоупотребление гражданских прав своими правами в ущерб другому лицу с намерением либо без намерения. Там, кстати, есть очень интересные разновидности злоупотребления. Чистый «абузус» и «шикана», когда злоупотребляют своими правами четко с целью навредить своему контрагенту. У нас есть презумпция добросовестности. То есть контрагент предполагается, что действует добросовестно, пока не будет доказано иное. Если возникает состав «абузуса» есть злоупотребление правом, то эта презумпция разрушается. То есть его поведение, поведение контрагента, уже может быть расценено как недобросовестное. Здесь очень интересная вещь, и благодарю Вас, что Вы сослались на этот Пленум, потому что он внес ясность. То, что было на уровне руководящих праворазъяснений со стороны судов, теперь в Пленуме, уже стало частью доктрины. То есть этот Пленум может рассматриваться уже как часть гражданско-правовой доктрины, а в нашем случае – медико-правовая.

Панов А.В.: Дмитрий, благодарю Вас за, как всегда обоснованные, глубокие, суждения с историческим подтекстом, что немаловажно для медицинских юристов. Всего доброго, до свидания. Буду рад Вас видеть на следующих видеоконференциях.

Гаганов Д.Б.: Взаимно. Всего доброго, уважаемый Алексей, всего доброго, участники видеоконференции, до свидания, уважаемые слушатели.

Комментарии: